Байкеры и оружие
Бомбер – собирательный вымышленный персонаж все действия и мысли которого основаны на реальных событиях преломленных в призме восприятия автора повести.
Серое утро хмуро заглянуло в окно. На кухне среди беспорядочно разбросанных оберток из под чипсов, колец кальмаров и прочих пивных закусок, изредка возвышались пустые бутылки, в которых отражалось хмурое бородатое лицо. За столом сидел Бомбер.
Никто из друзей-байкеров, к дружной семье которых принадлежал и он, другого имени не знали, да наверно и не хотели знать.
«Погоняло» это, он получил ещё в юности, но как оно появилось и приклеилось, уже не помнил. Может так его прозвали, потому что он любил прыгать «бомбочкой» в бассейн,
А может, потому-что любил до одурения резаться в «бомбермена» на игровой восьмибитной телевизионной приставке «денди», которую подарили на день рождения школьному товарищу. А может потому что не один год, причисляя себя к «скинам» отходил в куртке-«Бомбере» и высоких «гриндерах» которыми удобно разбивать головы поверженных врагов не боясь за сохранность собственных ног.
Впрочем, Бомбер за свою короткую, но бурную юность был и футбольным фанатом и металлистом и скином и ещё черт те кем.
В общем, успел переболеть почти всеми неформальными течениями, которым подвержены подростки в период полового созревания, когда мозгов ещё нет, гормонов хватит на троих, а впадину, в которой должна располагаться личность, заполняют многочисленные комплексы, которые и толкают молодые тела на всякие глупости.
Впрочем, самому ему тогда всё что он делал, казалось очень важным. Целью жизни если хотите. И никто вокруг кроме его «братвы» не понимал всю важность его проблем и стремлений.
Воспоминания детства заставили Бомбера, криво ухмыльнуться. Так ухмыляются когда вспоминают, как в пятом классе бабушка застукала в шкафу со спущенными штанами и фотографией голой модели из журнала в руках или о другом не менее веселом происшествии, о котором стыдно вспоминать.
Сигарета, вспыхнув последней затяжкой, уткнулась в пепельницу догорающей ракетой, и замерла, истекая последним сизым дымком.
Бомбер, лениво потягиваясь, встал, с хрустом расправил широкие плечи и подставил первым лучам солнца покрытую густой порослью, мускулистую грудь.
Фигура, испещренная шрамами от падений и аварий, среди которых, впрочем, попадались и следы расплаты за увлечения юности, казалась грузной и неповоротливой.
Оформившийся животик на «квадратном» силуэте лишь помогал другим утвердится, в этом обманчивом первичном впечатлении.
Действительно, передвигался Бомбер как-то с ленцой, переваливаясь с ноги на ногу, как пингвин, но в случае необходимости, сто килограмм мяса надёжно припрятанного за толстой прослойкой пятнадцати килограмм жира, срывались с места со скоростью, которой уж никак нельзя было ожидать от такого «тюленя».
Сказывалось спортивное прошлое, которое постоянно, не давая забыться в хмельной дымке, раз за разом тащило прокопченное дальняками тело в местную «качалку»,
где пытающиеся поскорее возмужать подростки, сбиваясь в кучку вокруг своих более продвинутых в «химии» подкачанных «авторитетов», с благоговением взирали на центнер живой татуированной ярости, увечащей боксерскую «грушу» глухими ударами от которых вздрагивали с противным дребезжанием запотевшие стекла в оконных рамах.
Потянувшись, Бомбер налил себе чаю, и, отпив большой глоток, довольно крякнув, рухнул обратно на протестующее скрипнувший стул.
Взгляд его уставился на тёмную жидкость в кружке и растворился в задумчивости. Лоб нахмурился. Последнее время он всё чаще стал задумывать о приобретении оружия.
Собственно такие мысли посещали его и раньше, особенно после всяких дорожных разборок, из которых он обычно выходил победителем. Но эти мысли растворялись в голове вместе с пивом, во время увлекательных рассказов о происшествии гогочущей компании согаражников, либо постепенно сходили на нет вместе с синяками, которые хоть и редко, но все же появлялись на лице Бомбера взамен увлекательной истории об очередной «байкерской победе».
Время изменилось. Сильно изменилось. Люди в Мегасити – большом дымном городе, в котором и обитал Бомбер, стали какие-то злые, вечно куда-то спешащие, нервные. Вечные пробки. Всё стало измеряться деньгами.
Только и слышно деньги деньги деньги…..
Гаишники так вообще «нюх» потеряли.
Бомбер зло сплюнул прямо на пол.
А ведь было время, когда ни одному гаишнику и в голову не приходило тормозить «рокера». Во-первых, все равно не остановится. Во-вторых, от этого разгоряченного алкоголем неформала ничего кроме неприятностей ждать не приходится. А взять с него, как правило нечего. Да и эвакуаторов тогда не было.
Ну, если и поймают, вырвут бронепровода да колёса спустят. Если особенно разозлить, то можно было и по башке отхватить пару раз.
Но ни про какие деньги и речи не шло.
Всё поменялось после развала СССР.
Когда одуревшие от «свободы» люди немного разобрались с новой жизнью и Мегасити, оправляясь от беспредела начала 90-х, стал обрастать «средним классом», появились первые игрушки для обеспеченных людей. Новые и б/у японские мотоциклы.
И дороги стали наполняться разного рода мажорами и лохобайкерами разных сортов и видов, но сходных в мнимой законопослушности и готовности отдать 50 «баксов» по первому взмаху жезла.
Какое-то время еще сохранялось зыбкое равновесие.
Тормозили и трясли только иностранные мотоциклы.
А потом и эта грань стёрлась вместе с первым поколением байкеров, нахлынувшей волной
Двухколёсных лохов и алчных гаишников и теперь уже мало кто помнит, что мотоцикл это вызов обществу, дух бунтарства, атрибут рокера-неформала.
Но вместе с СССР ушел и строй, против которого бунтовали продвинутые неформалы, а вместе со строем и сами неформалы….
Бомбер лишь совсем немного застал те времена, но успел почувствовать то, о чём теперь часто ностальгировал, с иронией глядя на «новых байкеров».
Да, теперь всё не так.
Бомбер с ненавистью сжал ни в чем не виновную кружку, скрипнувшую под пальцами, и сделал ещё один глоток.
Мысли снова захватили его сознание.
Мегасити вообще город лишенный всяких правил дорожного движения и живущей своей сводящей с ума жизнью. Здесь сосуществуют нищие и олигархи, здесь всё покупается и продается и весь этот салат свален в одну миску, которую ещё периодически взбивают миксером всяких законов и нормативных актов.
В аварии прав не тот, кто прав, а тот, кто вовремя отслюнявил кому надо бумажку нужного номинала. «Сядет» не тот, кто виноват, а тот у кого нет денег на адвоката или волшебной корочки именуемой в народе «ксивой».
Всё время живёшь как на вулкане.
Каждый у кого машина дороже твоей, считает себя вправе игнорировать твоё присутствие на дороге, а мотоциклы так и вовсе не считают транспортом, а то и просто не видят, потому что забывают о их существовании, создавая ситуации чреватые аварией, которая, впрочем водителя «навороченной» тачки мало волнует, потому что у него есть страховка от всего на свете, куча «бабла» для решения всяких жизненных проблем и разные полезные связи.
При этом такие люди совершенно забывают об отсутствии страховки от выбитых зубов и сломанных рёбер, думая, что это где-то в другом мире, где нет адвокатов, денег и продажных чиновников.
И с каждым годом жизнь двухколёсной братвы на дороге становилась всё сложнее и «напоминать» приходилось всё чаще.
А чтобы кара «правосудия» не настигла «бандитов на мотоциклах», наученные горьким опытом байкеры замазывали «госномер» грязью, переворачивали обратной стороной, а то и вовсе снимали с учёта технику.
В общем, делали все, чтобы сделать номер «невидимым», а наказание за его «нечитаемость» минимальным.
Впрочем, проблем хватало и без «хозяев жизни». Здесь под колёсами мешались и всякие деды на своём ретро-гнилье, вцепившиеся мертвой хваткой в руль, мозг которых, глядя на мир из под роговых очков толщиной в палец отдавал конечностям бессвязные приказы и разного возраста дамы, у которых мозга нет вообще, а есть только эмоции, купленные права и непоколебимая уверенность, что даме все уступают дорогу. Ездят как бог на душу положит и разного рода «газелисты» которым принадлежит, если верить народной молве едва ли не половина всех аварий в Москве и всякие «хачики-бомбилы» которые в поисках поднятой руки не видят ни других участников движения, ни светофоров и всегда готовы метнуться через четыре ряда к обочине где человек поднял руку чтобы почесать себе ухо.
А впрочем, и остальные ездят ничуть не лучше поддаваясь массовому дорожному «беспределу».
Но если аварии автомобилей обычно заканчивались мелкими царапинами или мятым железом, то любое столкновение с мотоциклом заканчивалось падением последнего вместе с водителем, который получал травмы разной степени тяжести, устраняемые не так легко как мятое крыло автомобиля.
Впрочем, Бомбер вспомнил несколько случаев, когда после «ловкого» манёвра автомобиля, мотоцикл с зажатыми побелевшими пальцами тормозами терял управление и с грохотом, теряющемся в матерщине, падал даже не задевая авто, хозяин которого, так и не поняв, что по его вине случилась авария, спокойно продолжал движение и бывал сильно удивлен, когда спустя несколько минут, какой-то огромный озверевший байкер вытаскивал его на светофоре из машины и рыча бил головой об зеркала и поворотники машины пока от них не оставалось и следа, а лицо водителя не превращалось в кровавый пудинг.
Обычному человеку не ездящему за рулём мотоцикла, всё это могло показаться дикостью,
но если бы его привязать к бамперу автомобиля так, чтобы он почувствовал себя в шкуре байкера, который так же беззащитен пред лицом опасности и душевно покатать по городу, чтобы он каждый раз визжал от страха, когда перед его лицом происходило что-то грозящее вот-вот превратить голову в груду фарша, он бы сразу лучше стал понимать байкеров, которые любое перестроение без поворотников, откликающиеся в их сердце резким холодком, воспринимают как неудавшееся покушение на собственную жизнь.
Представьте, что вы идёте по улице а в полуметре от вас падает разбиваясь вдребезги кирпич, а уронивший его с 8 этажа рабочий как ни в чем ни бывало продолжает свой ремонт. Думаю, немного бы нашлось людей способных хладнокровно перенести это происшествие.
Примерно то же самое ощущают и байкеры в моменты, когда всё решают пресловутые полметра.
Конечно, не всегда гнев байкеров, сопровождаемый нанесением увечий авто или владельцу провоцировался аварийной ситуацией.
Иногда, когда автолюбитель нарочно не давал себя объехать в пробке, специально выворачивая руль и прижимаясь к машине из соседнего ряда, или злонамеренно делал ещё какие-нибудь гадости, не ведущие к аварии, но, тем не менее, мягко говоря, раздражающие среднестатистического человека, то зачастую, такому джентльмену, решившему от скуки позабавиться с байкером, эти забавы обходились дороже, чем он предполагал.
Конечно, не все байкеры имели физические возможности Бомбера, а из тех, кто имел, не каждый обладал таким взрывным характером и желанием ввязываться в драку.
Многие довольствовались тем, что проезжая мимо «наглеющего авто» отбивали ногами зеркала или царапали кузов.
Были и более причудливые способы «возмездия».
Например, пейнтбольная граната, кинутая в открытое окно, после взрыва, который салон и стёкла покрывались изнутри краской весёлого цвета, обрекала водителя на прекращение движения и внеплановую мойку.
И после сатисфакции, байкеры-мстители, довольные своим «геройским» поступком, уезжали побыстрее с места происшествия.
Между тем, «наказанный» автолюбитель, как правило, не только не испытывал раскаянья или страха, но напротив, вспыхивал негодованием и жаждой мести ко всем трусоватым пакостникам-байкерам и при удобном случае отыгрывался на другом ни в чем не повинном человеке избравшим для себя средством передвижения, двухколёсный транспорт.
А многие даже не понимали, за что им это наказание потому-то к отлетевшему зеркалу никаких объяснений обычно не прилагалось.
Зато в отличии Бомбера к действиям таких «zorro» уголовный кодекс относился снисходительно, и грозило им, в случае поимки, не годы тюрьмы, а штраф или в худшем случае условный срок за мелкое хулиганство.
А уж о том чтобы бить морду после аварии и речи не шло. Цивилизованные мотолюбители вызывали ГИБДД , если надо – скорую и после терпеливо заполняли всякие бумажки, бегали по страховым компаниям, сервисам, больницам и т.д.
Бомбер был другой. Он был ещё старой закалки и вся напускная социальность, в такие моменты слетала с него как штукатурка со стены, по которой врезали кувалдой.
Он уже давно досиживал бы очередной срок или догнивал зарытый в ближайшем лесопарке. но ему катастрофически везло.
Даже если в силу серьёзных повреждений себя любимого или мотоцикла, не удавалось скрыться после «разборок» с места ДТП , то подоспевшая милиция, находила 2-х окровавленных людей один из которых готов был подтвердить всё что скажет бородатое чудовище.
Одно время, когда собственное тело Бомбера превратилось из машины смерти в тележку для откачки излишков здоровья оппонентов, в силу череды аварий на время изрядно снизивших двигательную активность организма, он возил с собой бейсбольную биту.
Но воспользоваться ей на скорости представлялось маловероятным, а при остановке, пока он доставал её из чехла, виновники данного спектакля успевали подготовиться к предстоящей встрече и в ответ нередко доставали своё вооружение, которое зачастую было не хуже, а иногда и лучше или просто сбегали, оставляя Бомбера в нелепой ситуации.
Да и статья УК с применением «вооружения» уже была «потяжелее», что было не совсем на руку и без того далеко не безгрешному байкеру.
Иногда Бомбер присматривал себе нож в охотничьем магазине, и даже однажды по дешевке купил похожий с рук, но быстро разочаровался в данном виде вооружения так как не нашёл ему применения.
Угрожать ножом, было как то глупо и неудобно, да и в общем-то неадекватно. Если достал, так уж режь, а резать кого-либо из-за какой-то фигни Бомберу как-то совсем не хотелось, тем более что можно было просто дать в морду, что у него выходило в разы быстрей и без лишних сомнений.
Впрочем, можно было порезать колёса обидчику, но случая претворить данный план в жизнь всё как-то не представлялось.
Да и милиция к ножам имела какой-то непреодолимый интерес, в чём Бомбер убедился лично, когда этот самый нож у него сотрудники вышеозначенной организации благополучно изъяли во время придорожного досмотра.
В общем, крысиная война шедшая на улицах города между обладателями разных транспортных средств Бомбера с точки зрения вооружения волновала мало. Его оружие было незаметно, всегда при нём, всегда готово к использованию и обнаружить его было невозможно, до тех пор, пока кулак, описав красивую дугу, не врезался с чавкающим хрустом в лицо недруга, отправляя последнего на внеплановую экскурсию в царство морфея.
Бомбер поднял кружку, сделал последний глоток, тяжело поднялся и неровной походкой направился в комнату. С размаху плюхнулся на диван и, подняв взгляд, растёкся в довольной улыбке.
У стены стоял мотоцикл, чопперных очертаний, больше правда похожий на недостроенный железнодорожный мост изрядно покорёженный секретным оружием марсиан.
На самом деле марсиане были не при чем, да и сварку с болгаркой валяющиеся рядом, оружием можно назвать с очень большой натяжкой.
Этот крэзи-чоппер обитал в квартире уже не первый год. Когда между дальними поездками у Бомбера пропадала «жажда дороги» и появлялось свободное время, чоппер начинал расти и хорошеть, под восторженное завывание дрели и болгарки, а соседи в бессильной злобе стучать по батарее стенам и потолку.
Не успело благостное состояние растечься по телу, как лоб Бомбера снова прорезала вертикальная полоска и глаза секунду назад излучавшие детскую беспечную безмятежность сразу сузившись, стали холодными и злыми.
Подобная смена настроений вызванная частыми размышлениями об оружии, была спровоцирована, как ни странно покупкой нового мотоцикла. И то вооружение, с которым приходилось иметь дело Бомберу до сих пор, в связи с новыми проблемами требовало адекватной альтернативы.
Дело в том, что Бомбер, будучи человеком небогатым, долгое время не мог себе позволить ничего кроме древнего с небольшим объёмом и огромным весом мотоцикла, который он кроил в гараже под себя как выкраивают костюм в ателье и, смотрелся вполне органично в седле своего творения,
постоянно что-то меняя и в его и в своём облике.
И в принципе внешне мотоцикл его вполне удовлетворял, но динамика оставляла желать лучшего. Особенно чувствовался недостаток запаса мощности когда приходилось мучительно долго обгонять фуру на трассе рискуя быть растертым «в муку» встречным автомобилем или когда ровная пустая дорога просила добавить газу а двигатель и так уже едва успевал убирать клапана от стремительно надвигающихся поршней, бешено визжа всеми шестернями. Да и надёжность данного экземпляра, как впрочем, и всех его многочисленных братьев-одногодок, была не на высоте, что тоже заставляло Бомбера поглядывать в сторону новой мощной техники.
И вот, благодаря многолетней привычке обходиться водой из под крана, постелью из спального мешка, одной курткой и ботами независимо от времени года и прочим аскетичным пристрастиям, Бомберу, в связи с ростом благосостояния населения, которое, кстати, не обошло и его стороной, удалось скопить деньжат, на мотоцикл, который даже по меркам Мегасити, дешевым, назвать язык не повернётся.
И теперь, любая царапина на дорогущей скотинке, не говоря уже о более серьёзных повреждениях, могла влететь в сумму сопоставимую по размеру со стоимостью предыдущего коня, которого, кстати, Бомбер вырвав с куском сердца из мятущейся души, выгодно продал какому-то «пионеру», имеющему жгучее желание приобщиться к байк-культуре, но не имеющему средств на реальный «байкерский» мотоцикл.
И первой проблемой с покупкой нового мотоцикла, становились собаки.
Да-да именно собаки, которые обитают на каждой стройке активно обновляющегося Мегасити, не говоря уже о гаражных кооперативах и других рассадниках собачьего поголовья, которое неумолимо росло год от года не смотря на всевозможные меры принимаемые чиновниками у которых на бумагах это поголовье в отличии от реальности неукоснительно снижалось.
Зато росли и ширились чиновничьи дачи на канарах, счета в швейцарских банках, а также происходили прочие метаморфозы, которые на первый взгляд никак не вяжутся с численностью собачьей армии Мегасити, представлявшей гораздо большую угрозу для целостности мотоцикла, бородатый хозяин которого, никак не мог повлиять на непреодолимое желание четвероногого братства бросаться с радостным лаем под колёса, пытаясь ухватить оные зубами или на худой конец вцепиться в такую доступную, вкусно пахнущую недельными носками, волосатую ногу седока.
При этом передвижные блоходромы устраивают такое броуновское движение вокруг, что, уклоняясь от их назойливого внимания можно запросто рухнуть, свершив вынужденно-опасный манёвр или намотав самого рьяного мотоненавистника на колесо.
При этом «друзья человека» абсолютно не реагируют на предупреждающий сигнал поворотника, равно как и на другие попытки цивилизованно завершить манёвр, не переехав при этом никого из заразительно гавкающих созданий.
Вступать в разборки с мордобоем эти любители мото-техники абсолютно не желали, отбегая на безопасное расстояние и оттуда возмущённо лаяли, дожидаясь момента, когда снова будет включен этот замечательный собачий аттракцион «кусание едущего мотоцикла».
Гоняться за ними с ножом, тоже занятие бесполезное и глупое, так как собаки с прохладцей относящиеся к мордобою, к поножовщине уж вовсе не испытывают никакого влечения, о чем недвусмысленно намекают быстро удаляющейся хвостатой задницей.
Размахивать на ходу бейсбольной битой, которая, кстати, имеет весьма ограниченную площадь поражения, может привести к потере управления быстрее, чем бы это сделали мохнатые надоеды, которые, к тому же ловко уворачиваются от подобных «девайсов».
Бомбер подумывал и о пневматическом пистолете, который в принципе может отбить желание у хвостатых супостатов веселиться в непосредственной близости от мотоцикла,
но «пневматика» не удовлетворяла в решении другой проблемы.
А хотелось бы возить не 33 вида вооружение на все случаи жизни, а всё таки одно универсальное средство, отвечающее всем предъявляемым к нему требованиям.
А другая проблема, была в горячо любимых Бомбером, «дальняках».
Дело в том, что необъятные просторы нашей родины, которые он регулярно бороздил на своём байке, были весьма хаотично наполнены людьми абсолютно разного социального и духовного уровня, что влекло за собой ряд проблем в решении которых, зачастую требовался прикладной характер воздействия.
Пока Бомбер ездил на старом мотоцикле, который вызывал удивление только в крупных городах, где люди, хотя с трудом видели разницу между «спортом» и харлеем и не могли отличить скутер от эндуро, всё равно чувствовали архаичность конструкции и «ручную» работу.
В общем горожане в основной массе были опасны только тупыми вопросами о стоимости, марке и ТТХ мотоцикла, за которые любой байкер готов если не дать в морду, то уж послать на хрен точно, но особой проблемы в этом не было, потому что никому это чудо мотопрома особено не было нужно, равно как и его хозяин, не только в городах, но и в деревнях, где у каждого второго была схожая техника, что, кстати, помогало быстро найти общий язык с «аборигенами», которые сразу видели в Бомбере «своего парня».
Стоило пересесть на сверкающее всеми частями, пышущее жаром мощного мотора, чудо свежей иностранной технологии воплощённой в реальность как всё разительно поменялось.
Люди, которые вчера дружески могли потрепать по плечу, слёзно вспоминая о мопеде в далёком детстве, теперь боязливо обходили стороной уважительно-завистливо бросая косые взгляды. Другие всем своим видом выражали напускное пренебрежение к этому вопиющему «пафосу» на колёсах. Ещё неизвестно откуда появились какие-то тайные воздыхатели всего хромированного рычащего и дорогого достающие своими липкими льстивыми речами.
В общем, мотоцикл выглядел дорого, да и был дорогим, что наблюдалось даже невооруженным глазом неискушенного в мотоциклах обывателя. И потому привлекал зачастую внимание не только из праздного любопытства.
В памяти Бомбера сразу всплыла недавняя история, произошедшая правда не с ним, но весьма характерная для наших российских широт.
Некий человек, со странной «кликухой» «Шпрот», имел неосторожность купить дорогой мотоцикл и отправиться на нём за несколько сотен километров от дома. Остановившись перекусить у придорожного кафе, был оккупирован любопытными, как вороны, небритыми горбоносыми лицами кавказской наружности.
Сначала трое гасторбайтеров надоедали вопросами о стоимости мотоцикла, восторженно прищелкивая языками, потом завели разговор о целях и дальности поездки и наконец выяснив в процессе общения, что имеют дело с обыкновенным денежным «лохом», стали разводить Шпрота на «лаве», аргументируя свои претензии тем, что он остановился на «их территории», подкрепляя свою речь блатными словечками и «понятиями», которые вкупе с их хищными лицами и недвусмысленными угрозами «парэзать» заставили шпрота отдать всю имеющуюся наличность и убраться восвояси, благодаря господа-бога нашего что за такую ничтожную плату в размере двухсот «баксов», удалось избавиться от навязчивого общества «хозяев дороги».
Бомбер поёжился, от холодных мурашек пробежавших по спине, неожиданно воскресив в памяти, как однажды из-за особого внимания к своей персоне, резко выделяющейся даже на фоне разноцветных огней городов, не говоря уже о сером захолустье более отдалённых от цивилизации поселений, едва не распрощался с жизнью и мотоциклом, хотя никто в общем не собирался преднамеренно отнимать ни то ни другое.
Дело было глубокой ночью, которая застала усталый организм на втором дне изматывающего отвратительным качеством асфальта, пути.
Съехав с трассы, Бомбер разбил палатку невдалеке от какой-то деревушки, и как только голова коснулась туристической «пенки» - моментально уснул.
Проснулся он от нестройных пьяных песен и выкриков, источник которых находился, судя по всему непосредственно за стенкой палатки отделяющей его от внешнего мира.
Высунув голову из палатки, он увидел изрядно подвыпившую молодежь в количестве пяти нарочито развязанных «пацанов» в спортивных костюмах лет семнадцати-двадцати и одной глупо ржущей белобрысой кобылы с безвкусно ярко намалёванной косметикой и растрёпанной прической, через которую выглядывали оттопыренные уши.
Компания, отгуляв на местной дискотеке, прихватила остатки самогона и отправлялась провожать «Маринку» кружа вокруг неё как стайка кобелей вокруг течной суки и каждый старался всеми силами обратить на себя её драгоценное внимание и вызвать её придурковатый смех.
Увидев Бомбера, молодняк сразу полез обниматься, с ходу окрестив «братаном» и задавать невпопад наперебой разные вопросы о мотоцикле, о том, откуда он едет и тому подобные разности, периодически сдабривая диалог радостными тычками друг-друга в грудь со словами: «понял бл*?», «них*я себе!» и другими характерными восклицаниями, выражающими то восхищение, то удовлетворение от правильно угаданного предположения в отношении мотоцикла или его владельца.
Потом, несмотря на категорические возражения со стороны хозяина, все стали щупать его мотоцикл, пытаться залезть – примериться в седле и даже просить прокатиться.
Постепенно тон беседы из радостно-восторженной стал набыченно-вызывающий и вопросы наподобие «тебе, что в падлу дать прокатиться?» наталкивали на мысль, что одними разговорами эта дискуссия не ограничится.
В это время Маринка, интерес к которой временно угас, мало что соображая своей единственной извилиной залитой алкоголем, стала требовать то сигарету, то глоток «сивухи» в итоге стала канючить прокатить её на байке.
И кучка подростков, в которых с новой силой проснулись подпитываемые алкоголем половые инстинкты вперемешку с комплексами, стали наперебой пытаться выставить себя перед ней в выгодном свете, пытаясь поднять свой авторитет за счёт уничижения Бомбера.
В какой-то момент ситуация достигла своего апогея и разродилась натуральной дракой.
Несмотря на то, что первым же ударом Бомбер сумел уменьшить число участников этого процесса на одну штуку, оставшаяся четвёрка подбадриваемая криками Маринки, получив повреждения разной степени тяжести, сумела преодолеть яростное сопротивление Бомбера, который, задыхаясь, пытался какое-то время не обращая внимания на сыпавшиеся градом удары, стряхнуть с себя тяжело дышащих перегаром подростков, но когда его сбили с ног и стали добивать ногами, окончательно сдался, в панике закрываясь от тяжелых ударов, думая, что сейчас его забьют насмерть.
К счастью, утомлённый дискотечными пьяными танцами и сражением с байкером подростки, быстро устали пинать неподвижное тело и тяжело дыша, попадали в траву, изредка матерясь, обнаруживая у себя отсутствующий зуб, разбитый нос или иные повреждения.
Потом, когда все немного пришли в себя, противоборствующие стороны, как водится, после хорошей драки, прониклись уважением друг к другу и сели пить мировую, нахваливая удары друг друга и клянясь в вечной любви.
Недальновидная Маринка, попытавшаяся разрушить эту мужскую идиллию, была послана на х*й и обозвана бл*дью, потому что, по мнению «Серого», который удостоился первым познакомиться с нокаутирующим «хуком» Бомбера, из-за этой «козы», «нормальные пацаны» чуть друг-друга не поубивали нах.
лишь под утро, допив самогон и оставив Бомбера в статусе «братана», изрядно потрёпанная делегация удалилась в утренний туман, бросив полуживого от побоев и выпитого самогона байкера, мучиться от похмелья смешанного с сотрясением мозга под лучами встающего из-за горизонта солнца.
Бомбер тогда подумал, что ещё легко отделался.
Во первых удары по рёбрам смягчались кожаной «бронёй» которую он перед сном не нашёл сил снимать, а во вторых, в таких метах, где запросто могут убить за «навороченную мобилу» которая по местным меркам равна пяти зарплатам, за дорогой мотоцикл к которому прилагается мобила, деньги на дорогу и куча других дорогих «девайсов» шансов получить «перо» было намного больше.
И в подобных ситуациях, с разновидностями которых любому байкеру-дальнобойщику, да и «домашнему» тоже приходится периодически сталкиваться, пневматический пистолет, которым можно разогнать надоедливых дворняжек, вряд ли поможет.
Махать ножом или дубиной тоже не лучший вариант, потому что исходя из личного опыта, Бомбер знал, что в 90% случаев против превосходящего числом противника, данная самонадеянность заканчивается отъёмом данного вооружения с использованием последнего против самого же обороняющегося.
Так что единственной реальной надеждой на спасение может стать оружие дистанционного воздействия и с большой поражающей способностью.
И такую надежду вселяло огнестрельное оружие.
Проблема, как представлялось Бомберу, была в том, что допустим, ружье не предназначено для скрытого ношения и воспользоваться этой громоздкой штуковиной, засунутой в чехол, вряд ли получится в нужный момент, особенно если нет уверенности, что это тот самый момент. Да и к тому же перевозить его на мотоцикле и всюду таскать с собой, чтоб не украли, представлялось ему сомнительной перспективой, учитывая ещё и тот минус, что в случае применения, независимо от тяжести последовавших повреждений, избежать нескольких лет тюрьмы, вряд ли удастся.
Гораздо удобнее в этом отношении обыкновенный пистолет, который можно было свободно купить через «Батьку» которого так прозвали за привычку всё время говорить : «поперёк батьки в пекло не лезь».
Это был абсолютно «отмороженный» персонаж, тем не менее, добрейший души человек и рубаха-парень, что не помешало ему, однако разрядить обойму своего «ТТ» в обрызгавший его ночью автомобиль, который, сделав несколько оборотов вокруг себя с визгом резины и искрами от оголившегося колёсного диска уткнулся бампером в столб, подставив восходящей луне свои изрешеченные борта и бледное лицо водителя, которого ни одна пуля к счастью не задела.
Уж как там «батька» уладил дела с милицией неизвестно, зато достоверно известно, что у машины того «брызгальщика» внезапно заросли все дырки и волшебным образом посвежел год выпуска, а «Батька» на 2 года стал пешеходом, отдавая какой-то кредит банку, после продажи своего мотоцикла и машины. И по странному стечению обстоятельств именно в этот же период времени в местном отделении милиции один работник обзавёлся новой иномаркой взамен своего старого «форда».
Тут Бомберу вспомнилось, что статью за «ношение» тоже никто не отменял, и это воспоминание немного охладило его теоретический интерес к «нелегальным стволам».
Можно конечно было и легально получить разрешение на ношение легального же «ствола», но в случае чего, владелец вычисляется на «раз-два», а какой-нибудь капитан радостно проделывал дырочку себе в погоне для новой «звёздочки».
К тому же применять данный вид вооружения можно лишь, в крайнем случае, когда на карту поставлена собственная жизнь, а дырявить собак и всякую надоедливую шпану, ищущую приключений, что ружьем, что пистолетом - себе дороже.
Бомбер в очередной раз тяжело вздохнул и наморщил лоб.
Мыслительные процессы после вчерашней попойки давались тяжко.
Можно конечно побегав день за справками, получить лицензию на «оружие самообороны», огнестрельных видов которого, стреляющих резиновыми пулями, образовалось в последнее время великое множество.
Но если верить опыту «Шамана», болезненная страсть которого к чопперам и различным видам холодного и огнестрельного оружия едва умещалась в тщедушном теле прикрытого неизменной потёртой «косухой», то из представленного разнообразия интерес представлял только четырехзарядный боевой комплекс, дульная энергия и масса пули которого давали вероятность успешного отражения нападения, как минимум одного человека, при условии, что он будет практически неодет и масса его тела не будет превышать 90 кг.
Другие же представители «резинострела» несмотря на многозарядность, не могли похвастаться и этими достижениями и годились разве что в качестве «пугача».
Кстати попугать гаражных «бобиков» из резинострела равнялось по стоимости баку бензина, что несколько убавляло желание давить на курок.
Зато ввиду отсутствия проникающих ранений, в результате применения, ни люди, ни тем более собаки в «скорую» не обращались, а если и обращались, то никакого уголовного дела не заводилось, если конечно потерпевший по глупости не рассказывал, как всё было на самом деле.
Бомбер встал и прошелся по комнате залитой ровным светом восходящего солнца пробившегося наконец-то через безликую серость облаков постепенно растворявшихся в тут и там проглядывающей сквозь них голубизне неба.
Дни становились всё длиннее, а столбик термометра неутомимо завоёвывал каждую неделю всё новые деления на своей шкале, возвещая о конце межсезонья, своей неизменно поднимающейся красной полоской ртути.
Время шло, а пребывавший в постоянной хмурой задумчивости Бомбер уже полгода не мог решить для себя ни одного вопроса, добавив, вместо этого, кучу других.
Какое оружие выбрать? Чем оно ему поможет? Поможет ли? А нужно ли оно вообще?
Хотя о том, что какое-то оружие непременно нужно, Бомбер решил уже твёрдо.
Взгляд Бомбера скользнул по стене и в задумчивости остановился на больших китайских часах, секундная стрелка которых в унисон с ударами его собственного сердца неумолимо уменьшала время, отведенное для принятия решения приближая с каждым ударом начало нового «сезона»………..
автор: boxer
Байкеры и оружие
Бомбер – собирательный вымышленный персонаж все действия и мысли которого основаны на реальных событиях преломленных в призме восприятия автора повести.
Серое утро хмуро заглянуло в окно. На кухне среди беспорядочно разбросанных оберток из под чипсов, колец кальмаров и прочих пивных закусок, изредка возвышались пустые бутылки, в которых отражалось хмурое бородатое лицо. За столом сидел Бомбер.
Никто из друзей-байкеров, к дружной семье которых принадлежал и он, другого имени не знали, да наверно и не хотели знать.
«Погоняло» это, он получил ещё в юности, но как оно появилось и приклеилось, уже не помнил. Может так его прозвали, потому что он любил прыгать «бомбочкой» в бассейн,
А может, потому-что любил до одурения резаться в «бомбермена» на игровой восьмибитной телевизионной приставке «денди», которую подарили на день рождения школьному товарищу. А может потому что не один год, причисляя себя к «скинам» отходил в куртке-«Бомбере» и высоких «гриндерах» которыми удобно разбивать головы поверженных врагов не боясь за сохранность собственных ног.
Впрочем, Бомбер за свою короткую, но бурную юность был и футбольным фанатом и металлистом и скином и ещё черт те кем.
В общем, успел переболеть почти всеми неформальными течениями, которым подвержены подростки в период полового созревания, когда мозгов ещё нет, гормонов хватит на троих, а впадину, в которой должна располагаться личность, заполняют многочисленные комплексы, которые и толкают молодые тела на всякие глупости.
Впрочем, самому ему тогда всё что он делал, казалось очень важным. Целью жизни если хотите. И никто вокруг кроме его «братвы» не понимал всю важность его проблем и стремлений.
Воспоминания детства заставили Бомбера, криво ухмыльнуться. Так ухмыляются когда вспоминают, как в пятом классе бабушка застукала в шкафу со спущенными штанами и фотографией голой модели из журнала в руках или о другом не менее веселом происшествии, о котором стыдно вспоминать.
Сигарета, вспыхнув последней затяжкой, уткнулась в пепельницу догорающей ракетой, и замерла, истекая последним сизым дымком.
Бомбер, лениво потягиваясь, встал, с хрустом расправил широкие плечи и подставил первым лучам солнца покрытую густой порослью, мускулистую грудь.
Фигура, испещренная шрамами от падений и аварий, среди которых, впрочем, попадались и следы расплаты за увлечения юности, казалась грузной и неповоротливой.
Оформившийся животик на «квадратном» силуэте лишь помогал другим утвердится, в этом обманчивом первичном впечатлении.
Действительно, передвигался Бомбер как-то с ленцой, переваливаясь с ноги на ногу, как пингвин, но в случае необходимости, сто килограмм мяса надёжно припрятанного за толстой прослойкой пятнадцати килограмм жира, срывались с места со скоростью, которой уж никак нельзя было ожидать от такого «тюленя».
Сказывалось спортивное прошлое, которое постоянно, не давая забыться в хмельной дымке, раз за разом тащило прокопченное дальняками тело в местную «качалку»,
где пытающиеся поскорее возмужать подростки, сбиваясь в кучку вокруг своих более продвинутых в «химии» подкачанных «авторитетов», с благоговением взирали на центнер живой татуированной ярости, увечащей боксерскую «грушу» глухими ударами от которых вздрагивали с противным дребезжанием запотевшие стекла в оконных рамах.
Потянувшись, Бомбер налил себе чаю, и, отпив большой глоток, довольно крякнув, рухнул обратно на протестующее скрипнувший стул.
Взгляд его уставился на тёмную жидкость в кружке и растворился в задумчивости. Лоб нахмурился. Последнее время он всё чаще стал задумывать о приобретении оружия.
Собственно такие мысли посещали его и раньше, особенно после всяких дорожных разборок, из которых он обычно выходил победителем. Но эти мысли растворялись в голове вместе с пивом, во время увлекательных рассказов о происшествии гогочущей компании согаражников, либо постепенно сходили на нет вместе с синяками, которые хоть и редко, но все же появлялись на лице Бомбера взамен увлекательной истории об очередной «байкерской победе».
Время изменилось. Сильно изменилось. Люди в Мегасити – большом дымном городе, в котором и обитал Бомбер, стали какие-то злые, вечно куда-то спешащие, нервные. Вечные пробки. Всё стало измеряться деньгами.
Только и слышно деньги деньги деньги…..
Гаишники так вообще «нюх» потеряли.
Бомбер зло сплюнул прямо на пол.
А ведь было время, когда ни одному гаишнику и в голову не приходило тормозить «рокера». Во-первых, все равно не остановится. Во-вторых, от этого разгоряченного алкоголем неформала ничего кроме неприятностей ждать не приходится. А взять с него, как правило нечего. Да и эвакуаторов тогда не было.
Ну, если и поймают, вырвут бронепровода да колёса спустят. Если особенно разозлить, то можно было и по башке отхватить пару раз.
Но ни про какие деньги и речи не шло.
Всё поменялось после развала СССР.
Когда одуревшие от «свободы» люди немного разобрались с новой жизнью и Мегасити, оправляясь от беспредела начала 90-х, стал обрастать «средним классом», появились первые игрушки для обеспеченных людей. Новые и б/у японские мотоциклы.
И дороги стали наполняться разного рода мажорами и лохобайкерами разных сортов и видов, но сходных в мнимой законопослушности и готовности отдать 50 «баксов» по первому взмаху жезла.
Какое-то время еще сохранялось зыбкое равновесие.
Тормозили и трясли только иностранные мотоциклы.
А потом и эта грань стёрлась вместе с первым поколением байкеров, нахлынувшей волной
Двухколёсных лохов и алчных гаишников и теперь уже мало кто помнит, что мотоцикл это вызов обществу, дух бунтарства, атрибут рокера-неформала.
Но вместе с СССР ушел и строй, против которого бунтовали продвинутые неформалы, а вместе со строем и сами неформалы….
Бомбер лишь совсем немного застал те времена, но успел почувствовать то, о чём теперь часто ностальгировал, с иронией глядя на «новых байкеров».
Да, теперь всё не так.
Бомбер с ненавистью сжал ни в чем не виновную кружку, скрипнувшую под пальцами, и сделал ещё один глоток.
Мысли снова захватили его сознание.
Мегасити вообще город лишенный всяких правил дорожного движения и живущей своей сводящей с ума жизнью. Здесь сосуществуют нищие и олигархи, здесь всё покупается и продается и весь этот салат свален в одну миску, которую ещё периодически взбивают миксером всяких законов и нормативных актов.
В аварии прав не тот, кто прав, а тот, кто вовремя отслюнявил кому надо бумажку нужного номинала. «Сядет» не тот, кто виноват, а тот у кого нет денег на адвоката или волшебной корочки именуемой в народе «ксивой».
Всё время живёшь как на вулкане.
Каждый у кого машина дороже твоей, считает себя вправе игнорировать твоё присутствие на дороге, а мотоциклы так и вовсе не считают транспортом, а то и просто не видят, потому что забывают о их существовании, создавая ситуации чреватые аварией, которая, впрочем водителя «навороченной» тачки мало волнует, потому что у него есть страховка от всего на свете, куча «бабла» для решения всяких жизненных проблем и разные полезные связи.
При этом такие люди совершенно забывают об отсутствии страховки от выбитых зубов и сломанных рёбер, думая, что это где-то в другом мире, где нет адвокатов, денег и продажных чиновников.
И с каждым годом жизнь двухколёсной братвы на дороге становилась всё сложнее и «напоминать» приходилось всё чаще.
А чтобы кара «правосудия» не настигла «бандитов на мотоциклах», наученные горьким опытом байкеры замазывали «госномер» грязью, переворачивали обратной стороной, а то и вовсе снимали с учёта технику.
В общем, делали все, чтобы сделать номер «невидимым», а наказание за его «нечитаемость» минимальным.
Впрочем, проблем хватало и без «хозяев жизни». Здесь под колёсами мешались и всякие деды на своём ретро-гнилье, вцепившиеся мертвой хваткой в руль, мозг которых, глядя на мир из под роговых очков толщиной в палец отдавал конечностям бессвязные приказы и разного возраста дамы, у которых мозга нет вообще, а есть только эмоции, купленные права и непоколебимая уверенность, что даме все уступают дорогу. Ездят как бог на душу положит и разного рода «газелисты» которым принадлежит, если верить народной молве едва ли не половина всех аварий в Москве и всякие «хачики-бомбилы» которые в поисках поднятой руки не видят ни других участников движения, ни светофоров и всегда готовы метнуться через четыре ряда к обочине где человек поднял руку чтобы почесать себе ухо.
А впрочем, и остальные ездят ничуть не лучше поддаваясь массовому дорожному «беспределу».
Но если аварии автомобилей обычно заканчивались мелкими царапинами или мятым железом, то любое столкновение с мотоциклом заканчивалось падением последнего вместе с водителем, который получал травмы разной степени тяжести, устраняемые не так легко как мятое крыло автомобиля.
Впрочем, Бомбер вспомнил несколько случаев, когда после «ловкого» манёвра автомобиля, мотоцикл с зажатыми побелевшими пальцами тормозами терял управление и с грохотом, теряющемся в матерщине, падал даже не задевая авто, хозяин которого, так и не поняв, что по его вине случилась авария, спокойно продолжал движение и бывал сильно удивлен, когда спустя несколько минут, какой-то огромный озверевший байкер вытаскивал его на светофоре из машины и рыча бил головой об зеркала и поворотники машины пока от них не оставалось и следа, а лицо водителя не превращалось в кровавый пудинг.
Обычному человеку не ездящему за рулём мотоцикла, всё это могло показаться дикостью,
но если бы его привязать к бамперу автомобиля так, чтобы он почувствовал себя в шкуре байкера, который так же беззащитен пред лицом опасности и душевно покатать по городу, чтобы он каждый раз визжал от страха, когда перед его лицом происходило что-то грозящее вот-вот превратить голову в груду фарша, он бы сразу лучше стал понимать байкеров, которые любое перестроение без поворотников, откликающиеся в их сердце резким холодком, воспринимают как неудавшееся покушение на собственную жизнь.
Представьте, что вы идёте по улице а в полуметре от вас падает разбиваясь вдребезги кирпич, а уронивший его с 8 этажа рабочий как ни в чем ни бывало продолжает свой ремонт. Думаю, немного бы нашлось людей способных хладнокровно перенести это происшествие.
Примерно то же самое ощущают и байкеры в моменты, когда всё решают пресловутые полметра.
Конечно, не всегда гнев байкеров, сопровождаемый нанесением увечий авто или владельцу провоцировался аварийной ситуацией.
Иногда, когда автолюбитель нарочно не давал себя объехать в пробке, специально выворачивая руль и прижимаясь к машине из соседнего ряда, или злонамеренно делал ещё какие-нибудь гадости, не ведущие к аварии, но, тем не менее, мягко говоря, раздражающие среднестатистического человека, то зачастую, такому джентльмену, решившему от скуки позабавиться с байкером, эти забавы обходились дороже, чем он предполагал.
Конечно, не все байкеры имели физические возможности Бомбера, а из тех, кто имел, не каждый обладал таким взрывным характером и желанием ввязываться в драку.
Многие довольствовались тем, что проезжая мимо «наглеющего авто» отбивали ногами зеркала или царапали кузов.
Были и более причудливые способы «возмездия».
Например, пейнтбольная граната, кинутая в открытое окно, после взрыва, который салон и стёкла покрывались изнутри краской весёлого цвета, обрекала водителя на прекращение движения и внеплановую мойку.
И после сатисфакции, байкеры-мстители, довольные своим «геройским» поступком, уезжали побыстрее с места происшествия.
Между тем, «наказанный» автолюбитель, как правило, не только не испытывал раскаянья или страха, но напротив, вспыхивал негодованием и жаждой мести ко всем трусоватым пакостникам-байкерам и при удобном случае отыгрывался на другом ни в чем не повинном человеке избравшим для себя средством передвижения, двухколёсный транспорт.
А многие даже не понимали, за что им это наказание потому-то к отлетевшему зеркалу никаких объяснений обычно не прилагалось.
Зато в отличии Бомбера к действиям таких «zorro» уголовный кодекс относился снисходительно, и грозило им, в случае поимки, не годы тюрьмы, а штраф или в худшем случае условный срок за мелкое хулиганство.
А уж о том чтобы бить морду после аварии и речи не шло. Цивилизованные мотолюбители вызывали ГИБДД , если надо – скорую и после терпеливо заполняли всякие бумажки, бегали по страховым компаниям, сервисам, больницам и т.д.
Бомбер был другой. Он был ещё старой закалки и вся напускная социальность, в такие моменты слетала с него как штукатурка со стены, по которой врезали кувалдой.
Он уже давно досиживал бы очередной срок или догнивал зарытый в ближайшем лесопарке. но ему катастрофически везло.
Даже если в силу серьёзных повреждений себя любимого или мотоцикла, не удавалось скрыться после «разборок» с места ДТП , то подоспевшая милиция, находила 2-х окровавленных людей один из которых готов был подтвердить всё что скажет бородатое чудовище.
Одно время, когда собственное тело Бомбера превратилось из машины смерти в тележку для откачки излишков здоровья оппонентов, в силу череды аварий на время изрядно снизивших двигательную активность организма, он возил с собой бейсбольную биту.
Но воспользоваться ей на скорости представлялось маловероятным, а при остановке, пока он доставал её из чехла, виновники данного спектакля успевали подготовиться к предстоящей встрече и в ответ нередко доставали своё вооружение, которое зачастую было не хуже, а иногда и лучше или просто сбегали, оставляя Бомбера в нелепой ситуации.
Да и статья УК с применением «вооружения» уже была «потяжелее», что было не совсем на руку и без того далеко не безгрешному байкеру.
Иногда Бомбер присматривал себе нож в охотничьем магазине, и даже однажды по дешевке купил похожий с рук, но быстро разочаровался в данном виде вооружения так как не нашёл ему применения.
Угрожать ножом, было как то глупо и неудобно, да и в общем-то неадекватно. Если достал, так уж режь, а резать кого-либо из-за какой-то фигни Бомберу как-то совсем не хотелось, тем более что можно было просто дать в морду, что у него выходило в разы быстрей и без лишних сомнений.
Впрочем, можно было порезать колёса обидчику, но случая претворить данный план в жизнь всё как-то не представлялось.
Да и милиция к ножам имела какой-то непреодолимый интерес, в чём Бомбер убедился лично, когда этот самый нож у него сотрудники вышеозначенной организации благополучно изъяли во время придорожного досмотра.
В общем, крысиная война шедшая на улицах города между обладателями разных транспортных средств Бомбера с точки зрения вооружения волновала мало. Его оружие было незаметно, всегда при нём, всегда готово к использованию и обнаружить его было невозможно, до тех пор, пока кулак, описав красивую дугу, не врезался с чавкающим хрустом в лицо недруга, отправляя последнего на внеплановую экскурсию в царство морфея.
Бомбер поднял кружку, сделал последний глоток, тяжело поднялся и неровной походкой направился в комнату. С размаху плюхнулся на диван и, подняв взгляд, растёкся в довольной улыбке.
У стены стоял мотоцикл, чопперных очертаний, больше правда похожий на недостроенный железнодорожный мост изрядно покорёженный секретным оружием марсиан.
На самом деле марсиане были не при чем, да и сварку с болгаркой валяющиеся рядом, оружием можно назвать с очень большой натяжкой.
Этот крэзи-чоппер обитал в квартире уже не первый год. Когда между дальними поездками у Бомбера пропадала «жажда дороги» и появлялось свободное время, чоппер начинал расти и хорошеть, под восторженное завывание дрели и болгарки, а соседи в бессильной злобе стучать по батарее стенам и потолку.
Не успело благостное состояние растечься по телу, как лоб Бомбера снова прорезала вертикальная полоска и глаза секунду назад излучавшие детскую беспечную безмятежность сразу сузившись, стали холодными и злыми.
Подобная смена настроений вызванная частыми размышлениями об оружии, была спровоцирована, как ни странно покупкой нового мотоцикла. И то вооружение, с которым приходилось иметь дело Бомберу до сих пор, в связи с новыми проблемами требовало адекватной альтернативы.
Дело в том, что Бомбер, будучи человеком небогатым, долгое время не мог себе позволить ничего кроме древнего с небольшим объёмом и огромным весом мотоцикла, который он кроил в гараже под себя как выкраивают костюм в ателье и, смотрелся вполне органично в седле своего творения,
постоянно что-то меняя и в его и в своём облике.
И в принципе внешне мотоцикл его вполне удовлетворял, но динамика оставляла желать лучшего. Особенно чувствовался недостаток запаса мощности когда приходилось мучительно долго обгонять фуру на трассе рискуя быть растертым «в муку» встречным автомобилем или когда ровная пустая дорога просила добавить газу а двигатель и так уже едва успевал убирать клапана от стремительно надвигающихся поршней, бешено визжа всеми шестернями. Да и надёжность данного экземпляра, как впрочем, и всех его многочисленных братьев-одногодок, была не на высоте, что тоже заставляло Бомбера поглядывать в сторону новой мощной техники.
И вот, благодаря многолетней привычке обходиться водой из под крана, постелью из спального мешка, одной курткой и ботами независимо от времени года и прочим аскетичным пристрастиям, Бомберу, в связи с ростом благосостояния населения, которое, кстати, не обошло и его стороной, удалось скопить деньжат, на мотоцикл, который даже по меркам Мегасити, дешевым, назвать язык не повернётся.
И теперь, любая царапина на дорогущей скотинке, не говоря уже о более серьёзных повреждениях, могла влететь в сумму сопоставимую по размеру со стоимостью предыдущего коня, которого, кстати, Бомбер вырвав с куском сердца из мятущейся души, выгодно продал какому-то «пионеру», имеющему жгучее желание приобщиться к байк-культуре, но не имеющему средств на реальный «байкерский» мотоцикл.
И первой проблемой с покупкой нового мотоцикла, становились собаки.
Да-да именно собаки, которые обитают на каждой стройке активно обновляющегося Мегасити, не говоря уже о гаражных кооперативах и других рассадниках собачьего поголовья, которое неумолимо росло год от года не смотря на всевозможные меры принимаемые чиновниками у которых на бумагах это поголовье в отличии от реальности неукоснительно снижалось.
Зато росли и ширились чиновничьи дачи на канарах, счета в швейцарских банках, а также происходили прочие метаморфозы, которые на первый взгляд никак не вяжутся с численностью собачьей армии Мегасити, представлявшей гораздо большую угрозу для целостности мотоцикла, бородатый хозяин которого, никак не мог повлиять на непреодолимое желание четвероногого братства бросаться с радостным лаем под колёса, пытаясь ухватить оные зубами или на худой конец вцепиться в такую доступную, вкусно пахнущую недельными носками, волосатую ногу седока.
При этом передвижные блоходромы устраивают такое броуновское движение вокруг, что, уклоняясь от их назойливого внимания можно запросто рухнуть, свершив вынужденно-опасный манёвр или намотав самого рьяного мотоненавистника на колесо.
При этом «друзья человека» абсолютно не реагируют на предупреждающий сигнал поворотника, равно как и на другие попытки цивилизованно завершить манёвр, не переехав при этом никого из заразительно гавкающих созданий.
Вступать в разборки с мордобоем эти любители мото-техники абсолютно не желали, отбегая на безопасное расстояние и оттуда возмущённо лаяли, дожидаясь момента, когда снова будет включен этот замечательный собачий аттракцион «кусание едущего мотоцикла».
Гоняться за ними с ножом, тоже занятие бесполезное и глупое, так как собаки с прохладцей относящиеся к мордобою, к поножовщине уж вовсе не испытывают никакого влечения, о чем недвусмысленно намекают быстро удаляющейся хвостатой задницей.
Размахивать на ходу бейсбольной битой, которая, кстати, имеет весьма ограниченную площадь поражения, может привести к потере управления быстрее, чем бы это сделали мохнатые надоеды, которые, к тому же ловко уворачиваются от подобных «девайсов».
Бомбер подумывал и о пневматическом пистолете, который в принципе может отбить желание у хвостатых супостатов веселиться в непосредственной близости от мотоцикла,
но «пневматика» не удовлетворяла в решении другой проблемы.
А хотелось бы возить не 33 вида вооружение на все случаи жизни, а всё таки одно универсальное средство, отвечающее всем предъявляемым к нему требованиям.
А другая проблема, была в горячо любимых Бомбером, «дальняках».
Дело в том, что необъятные просторы нашей родины, которые он регулярно бороздил на своём байке, были весьма хаотично наполнены людьми абсолютно разного социального и духовного уровня, что влекло за собой ряд проблем в решении которых, зачастую требовался прикладной характер воздействия.
Пока Бомбер ездил на старом мотоцикле, который вызывал удивление только в крупных городах, где люди, хотя с трудом видели разницу между «спортом» и харлеем и не могли отличить скутер от эндуро, всё равно чувствовали архаичность конструкции и «ручную» работу.
В общем горожане в основной массе были опасны только тупыми вопросами о стоимости, марке и ТТХ мотоцикла, за которые любой байкер готов если не дать в морду, то уж послать на хрен точно, но особой проблемы в этом не было, потому что никому это чудо мотопрома особено не было нужно, равно как и его хозяин, не только в городах, но и в деревнях, где у каждого второго была схожая техника, что, кстати, помогало быстро найти общий язык с «аборигенами», которые сразу видели в Бомбере «своего парня».
Стоило пересесть на сверкающее всеми частями, пышущее жаром мощного мотора, чудо свежей иностранной технологии воплощённой в реальность как всё разительно поменялось.
Люди, которые вчера дружески могли потрепать по плечу, слёзно вспоминая о мопеде в далёком детстве, теперь боязливо обходили стороной уважительно-завистливо бросая косые взгляды. Другие всем своим видом выражали напускное пренебрежение к этому вопиющему «пафосу» на колёсах. Ещё неизвестно откуда появились какие-то тайные воздыхатели всего хромированного рычащего и дорогого достающие своими липкими льстивыми речами.
В общем, мотоцикл выглядел дорого, да и был дорогим, что наблюдалось даже невооруженным глазом неискушенного в мотоциклах обывателя. И потому привлекал зачастую внимание не только из праздного любопытства.
В памяти Бомбера сразу всплыла недавняя история, произошедшая правда не с ним, но весьма характерная для наших российских широт.
Некий человек, со странной «кликухой» «Шпрот», имел неосторожность купить дорогой мотоцикл и отправиться на нём за несколько сотен километров от дома. Остановившись перекусить у придорожного кафе, был оккупирован любопытными, как вороны, небритыми горбоносыми лицами кавказской наружности.
Сначала трое гасторбайтеров надоедали вопросами о стоимости мотоцикла, восторженно прищелкивая языками, потом завели разговор о целях и дальности поездки и наконец выяснив в процессе общения, что имеют дело с обыкновенным денежным «лохом», стали разводить Шпрота на «лаве», аргументируя свои претензии тем, что он остановился на «их территории», подкрепляя свою речь блатными словечками и «понятиями», которые вкупе с их хищными лицами и недвусмысленными угрозами «парэзать» заставили шпрота отдать всю имеющуюся наличность и убраться восвояси, благодаря господа-бога нашего что за такую ничтожную плату в размере двухсот «баксов», удалось избавиться от навязчивого общества «хозяев дороги».
Бомбер поёжился, от холодных мурашек пробежавших по спине, неожиданно воскресив в памяти, как однажды из-за особого внимания к своей персоне, резко выделяющейся даже на фоне разноцветных огней городов, не говоря уже о сером захолустье более отдалённых от цивилизации поселений, едва не распрощался с жизнью и мотоциклом, хотя никто в общем не собирался преднамеренно отнимать ни то ни другое.
Дело было глубокой ночью, которая застала усталый организм на втором дне изматывающего отвратительным качеством асфальта, пути.
Съехав с трассы, Бомбер разбил палатку невдалеке от какой-то деревушки, и как только голова коснулась туристической «пенки» - моментально уснул.
Проснулся он от нестройных пьяных песен и выкриков, источник которых находился, судя по всему непосредственно за стенкой палатки отделяющей его от внешнего мира.
Высунув голову из палатки, он увидел изрядно подвыпившую молодежь в количестве пяти нарочито развязанных «пацанов» в спортивных костюмах лет семнадцати-двадцати и одной глупо ржущей белобрысой кобылы с безвкусно ярко намалёванной косметикой и растрёпанной прической, через которую выглядывали оттопыренные уши.
Компания, отгуляв на местной дискотеке, прихватила остатки самогона и отправлялась провожать «Маринку» кружа вокруг неё как стайка кобелей вокруг течной суки и каждый старался всеми силами обратить на себя её драгоценное внимание и вызвать её придурковатый смех.
Увидев Бомбера, молодняк сразу полез обниматься, с ходу окрестив «братаном» и задавать невпопад наперебой разные вопросы о мотоцикле, о том, откуда он едет и тому подобные разности, периодически сдабривая диалог радостными тычками друг-друга в грудь со словами: «понял бл*?», «них*я себе!» и другими характерными восклицаниями, выражающими то восхищение, то удовлетворение от правильно угаданного предположения в отношении мотоцикла или его владельца.
Потом, несмотря на категорические возражения со стороны хозяина, все стали щупать его мотоцикл, пытаться залезть – примериться в седле и даже просить прокатиться.
Постепенно тон беседы из радостно-восторженной стал набыченно-вызывающий и вопросы наподобие «тебе, что в падлу дать прокатиться?» наталкивали на мысль, что одними разговорами эта дискуссия не ограничится.
В это время Маринка, интерес к которой временно угас, мало что соображая своей единственной извилиной залитой алкоголем, стала требовать то сигарету, то глоток «сивухи» в итоге стала канючить прокатить её на байке.
И кучка подростков, в которых с новой силой проснулись подпитываемые алкоголем половые инстинкты вперемешку с комплексами, стали наперебой пытаться выставить себя перед ней в выгодном свете, пытаясь поднять свой авторитет за счёт уничижения Бомбера.
В какой-то момент ситуация достигла своего апогея и разродилась натуральной дракой.
Несмотря на то, что первым же ударом Бомбер сумел уменьшить число участников этого процесса на одну штуку, оставшаяся четвёрка подбадриваемая криками Маринки, получив повреждения разной степени тяжести, сумела преодолеть яростное сопротивление Бомбера, который, задыхаясь, пытался какое-то время не обращая внимания на сыпавшиеся градом удары, стряхнуть с себя тяжело дышащих перегаром подростков, но когда его сбили с ног и стали добивать ногами, окончательно сдался, в панике закрываясь от тяжелых ударов, думая, что сейчас его забьют насмерть.
К счастью, утомлённый дискотечными пьяными танцами и сражением с байкером подростки, быстро устали пинать неподвижное тело и тяжело дыша, попадали в траву, изредка матерясь, обнаруживая у себя отсутствующий зуб, разбитый нос или иные повреждения.
Потом, когда все немного пришли в себя, противоборствующие стороны, как водится, после хорошей драки, прониклись уважением друг к другу и сели пить мировую, нахваливая удары друг друга и клянясь в вечной любви.
Недальновидная Маринка, попытавшаяся разрушить эту мужскую идиллию, была послана на х*й и обозвана бл*дью, потому что, по мнению «Серого», который удостоился первым познакомиться с нокаутирующим «хуком» Бомбера, из-за этой «козы», «нормальные пацаны» чуть друг-друга не поубивали нах.
лишь под утро, допив самогон и оставив Бомбера в статусе «братана», изрядно потрёпанная делегация удалилась в утренний туман, бросив полуживого от побоев и выпитого самогона байкера, мучиться от похмелья смешанного с сотрясением мозга под лучами встающего из-за горизонта солнца.
Бомбер тогда подумал, что ещё легко отделался.
Во первых удары по рёбрам смягчались кожаной «бронёй» которую он перед сном не нашёл сил снимать, а во вторых, в таких метах, где запросто могут убить за «навороченную мобилу» которая по местным меркам равна пяти зарплатам, за дорогой мотоцикл к которому прилагается мобила, деньги на дорогу и куча других дорогих «девайсов» шансов получить «перо» было намного больше.
И в подобных ситуациях, с разновидностями которых любому байкеру-дальнобойщику, да и «домашнему» тоже приходится периодически сталкиваться, пневматический пистолет, которым можно разогнать надоедливых дворняжек, вряд ли поможет.
Махать ножом или дубиной тоже не лучший вариант, потому что исходя из личного опыта, Бомбер знал, что в 90% случаев против превосходящего числом противника, данная самонадеянность заканчивается отъёмом данного вооружения с использованием последнего против самого же обороняющегося.
Так что единственной реальной надеждой на спасение может стать оружие дистанционного воздействия и с большой поражающей способностью.
И такую надежду вселяло огнестрельное оружие.
Проблема, как представлялось Бомберу, была в том, что допустим, ружье не предназначено для скрытого ношения и воспользоваться этой громоздкой штуковиной, засунутой в чехол, вряд ли получится в нужный момент, особенно если нет уверенности, что это тот самый момент. Да и к тому же перевозить его на мотоцикле и всюду таскать с собой, чтоб не украли, представлялось ему сомнительной перспективой, учитывая ещё и тот минус, что в случае применения, независимо от тяжести последовавших повреждений, избежать нескольких лет тюрьмы, вряд ли удастся.
Гораздо удобнее в этом отношении обыкновенный пистолет, который можно было свободно купить через «Батьку» которого так прозвали за привычку всё время говорить : «поперёк батьки в пекло не лезь».
Это был абсолютно «отмороженный» персонаж, тем не менее, добрейший души человек и рубаха-парень, что не помешало ему, однако разрядить обойму своего «ТТ» в обрызгавший его ночью автомобиль, который, сделав несколько оборотов вокруг себя с визгом резины и искрами от оголившегося колёсного диска уткнулся бампером в столб, подставив восходящей луне свои изрешеченные борта и бледное лицо водителя, которого ни одна пуля к счастью не задела.
Уж как там «батька» уладил дела с милицией неизвестно, зато достоверно известно, что у машины того «брызгальщика» внезапно заросли все дырки и волшебным образом посвежел год выпуска, а «Батька» на 2 года стал пешеходом, отдавая какой-то кредит банку, после продажи своего мотоцикла и машины. И по странному стечению обстоятельств именно в этот же период времени в местном отделении милиции один работник обзавёлся новой иномаркой взамен своего старого «форда».
Тут Бомберу вспомнилось, что статью за «ношение» тоже никто не отменял, и это воспоминание немного охладило его теоретический интерес к «нелегальным стволам».
Можно конечно было и легально получить разрешение на ношение легального же «ствола», но в случае чего, владелец вычисляется на «раз-два», а какой-нибудь капитан радостно проделывал дырочку себе в погоне для новой «звёздочки».
К тому же применять данный вид вооружения можно лишь, в крайнем случае, когда на карту поставлена собственная жизнь, а дырявить собак и всякую надоедливую шпану, ищущую приключений, что ружьем, что пистолетом - себе дороже.
Бомбер в очередной раз тяжело вздохнул и наморщил лоб.
Мыслительные процессы после вчерашней попойки давались тяжко.
Можно конечно побегав день за справками, получить лицензию на «оружие самообороны», огнестрельных видов которого, стреляющих резиновыми пулями, образовалось в последнее время великое множество.
Но если верить опыту «Шамана», болезненная страсть которого к чопперам и различным видам холодного и огнестрельного оружия едва умещалась в тщедушном теле прикрытого неизменной потёртой «косухой», то из представленного разнообразия интерес представлял только четырехзарядный боевой комплекс, дульная энергия и масса пули которого давали вероятность успешного отражения нападения, как минимум одного человека, при условии, что он будет практически неодет и масса его тела не будет превышать 90 кг.
Другие же представители «резинострела» несмотря на многозарядность, не могли похвастаться и этими достижениями и годились разве что в качестве «пугача».
Кстати попугать гаражных «бобиков» из резинострела равнялось по стоимости баку бензина, что несколько убавляло желание давить на курок.
Зато ввиду отсутствия проникающих ранений, в результате применения, ни люди, ни тем более собаки в «скорую» не обращались, а если и обращались, то никакого уголовного дела не заводилось, если конечно потерпевший по глупости не рассказывал, как всё было на самом деле.
Бомбер встал и прошелся по комнате залитой ровным светом восходящего солнца пробившегося наконец-то через безликую серость облаков постепенно растворявшихся в тут и там проглядывающей сквозь них голубизне неба.
Дни становились всё длиннее, а столбик термометра неутомимо завоёвывал каждую неделю всё новые деления на своей шкале, возвещая о конце межсезонья, своей неизменно поднимающейся красной полоской ртути.
Время шло, а пребывавший в постоянной хмурой задумчивости Бомбер уже полгода не мог решить для себя ни одного вопроса, добавив, вместо этого, кучу других.
Какое оружие выбрать? Чем оно ему поможет? Поможет ли? А нужно ли оно вообще?
Хотя о том, что какое-то оружие непременно нужно, Бомбер решил уже твёрдо.
Взгляд Бомбера скользнул по стене и в задумчивости остановился на больших китайских часах, секундная стрелка которых в унисон с ударами его собственного сердца неумолимо уменьшала время, отведенное для принятия решения приближая с каждым ударом начало нового «сезона»………..
автор: boxer