Крым-Черноморское побережье России-Абхазия
Сразу предупреждаю, что автор данного отчета не я, а мой друг Александр Leb, я лишь вставлял фотки, и выложил трактат о нашем путешествии на сайте. Возможно, как-нибудь напишу свой.
Мы уже ездили с Костоправом вместе вокруг Рыбинского водохранилища. И тут он звонит мне и предлагает съездить в Крым – сначала на байк-шоу Ночных волков (НВ), а потом просто покататься по Крыму.
Ехать решили чуть заранее, поскольку организаторы шоу, поминая прошлый год, предупреждали о возможных проблемах с размещением для тех, кто приедет непосредственно в день открытия 23 июля.
21 июля, в среду встретились на первой бензоколонке после МКАД на дороге М2 «Крым» часов в семь утра. Я на 1200ГСе и Костоправ с женой Леной на 1100ГСе.
Поехали. Температура около 35 градусов, жарко. Сразу скажу, что за все время поездки не было ни одного дождя, а температура днем была 38-46 градусов. Ехали неспеша, 120-140 км/час с остановками через каждые пару часов для заправки и питья.
Пообедать остановились в Белгородской области километров за 100 до границы с Украиной. Сидим, мотоциклы стоят на асфальтовой площадке перед кафе на боковых подставках. Вдруг мот Костоправа с грохотом падает. Я подскакиваю и бегу к моту. Костоправ идет неспеша, крича мне в спину, что беспокоиться совершенно не о чем - ведь это ГС, ему ничего не будет и прочее. Поднимаем мот. Костоправ разражается проклятиями в адрес жары и дорожников, положивших мало щебня в асфальт – мот продавил асфальт боковой подставкой и от этого опрокинулся. Итог: сломан левый поворотник и треснуло ветровое стекло. Костоправ берет армированный скотч и заклеивает стекло. В это время я выпрашиваю прозрачный скотч у работницы магазина рядом с кафе и Костоправ обматывает этим скотчем остатки поворотника – можно ехать. Особенно бесит Костоправа, что такой «попандос» случился на ровном месте. Установленный на моем моте расширитель боковой подножки от Туратеч позволил мне избежать той же участи.
Российскую часть прошли минут за 20. На украинской стороне нас отправили в «красный коридор».
- Почему в красный? - спросил я. - У нас нет товаров, подлежащих декларированию.
- Ну,….вы у нас впервые, вас нет в базе данных…, - начали плести ахинею стражи таможни. Понятно. Пришлось ехать. Через 50 метров нас останавливают их подельники.
- Ну что, парни, либо на досмотр с полной разборкой багажа, либо по пятьсот рублей с мотоцикла, мы вам ставим печать и можете выезжать с поста, - сказал нам один из них.
- Друг, ты читаешь мои мысли,- сказал я, отдавая ему тысячерублевую купюру.
Все, мы на Украине.
Мы решили заночевать под Харьковом и там же обменять деньги на местную валюту. Когда приехали в город, было уже около восьми часов вечера и все банки оказались закрыты. Прокрутились по городу около 40 минут, разыскивая работающий обменник. Смеркалось. Выехали из города в направлении Севастополя. Стало темно. На посту ГАИ спросили о гостиницах на трассе. Приехали в одну – помойка, приехали в другую – только один номер, в третью – нет мест.
Качество дороги сильно ухудшилось. Нашли новую гостиницу на трассе, рядом с бензоколонкой. При гостинице был автосервис, куда ночной сторож любезно разрешил нам поставить мотоциклы с обязательством забрать их не позднее восьми утра.
Весь следующий день прошел в дороге. К месту проведения байк-шоу мы приехали около девяти вечера. На въезде на территорию шоу нас встретили суровые парни в цветах НВ. Нам предложили купить билеты. Перед этим парень минут 10 по рации выяснял, как и какие билеты нам продать. Очевидно, этот процесс не был отработан. На сайте НВ об этом не было ни слова, но пришлось также купить билет на постановку палатки и на въезд мотоцикла. Всего получилось 750 рублей на человека.
Заехали на территорию. Темно. Минут десять пытались выяснить, где же площадка для постановки палаток. Наконец нам указали в темное каменистое поле. Выбрали место, разбили лагерь. Мы были одними из самых первых. Минут через 30 рядом с нами припарковался мужчина лет 55 на 400-кубовом фазере преклонного возраста, очень интересно подготовленного для туризма – с большими дугами, удлинителем крыла и еще чем-то. Когда мы легли спать, приехали человек десять из Self Named Brothers и встали рядом с нами. Они стояли здесь лагерем в прошлом году. Оказались очень приятными и интересными людьми.
И в эту ночь и в следующую поспать особо не удалось, поскольку НВ делали «прогон» мероприятия часов до пяти утра.
В эти дни мы ездили в Севастополь, в Форос с парнями из Self Named Brothers, осматривали местные достопримечательности, а вечером были вино и беседы в компании наших соседей.
23-го числа вечером было собственно шоу. Забавно, но не более того. Мне все это показалось каким-то слишком несуразным.
Утром 24-го пришел парень из НВ и попросил подогнать мотоциклы к сцене. Ожидалось прибытие ВВП и, видимо, необходимо было создать массовку. Костоправ с Леной утром уехали в Севастополь, я собрался присоединиться к ним около часу, но не тут-то было – ФСО и охрана НВ перекрыли все входы-выходы из лагеря. Пришлось ждать, пока вся эта политика закончится. После воссоединения с Костоправом и Леной мы сели в катер и прокатились по всем севастопольским бухтам. Было очень интересно. Нам попался уникальный гид, который знал кучу всего о бухтах, постройках на их берегах и, самое главное, о многочисленных кораблях, стоящих на рейде в ожидании парада.
Затем мы посетили Братское кладбище Севастополя, где похоронены останки русских воинов, павших во время Крымской войны. На территории кладбища находится Свято-Никольский храм, имеющий необычную архитектуру.
25-го поехали в Евпаторию на пляж, но неудачно, потому что по пути потерялись и не смогли найтись. В итоге возвращались «на базу» порознь.
26-го утром выдвинулись в Балаклаву, где посетили музей холодной войны – бывшую базу подводных лодок-носителей ядерного оружия.
После этого решили найти некую бухту для купания, о которой Костоправу рассказал Малер, встреченный нами на байк-шоу. Нужно было ехать по трассе вдоль берега в направлении Ялты. Ориентиром служила вышка сотовой связи. Увидев первую же вышку, Костоправ стал искать съезд к бухте. Его внимание привлекла перегороженная тросом дорога, около которой стояла табличка: «Проход и проезд запрещен». Это может остановить кого угодно, но не «настоящего дубасера». Мы поссорились – я не хотел ехать, Костоправ настаивал, не сдерживаясь в выражениях. Он расшатал столбик, удерживающий трос, и, проехав по дороге со следами асфальта метров 200, вернулся и сообщил нам с Леной, что дорога отличная и беспокоиться не о чем. Погрузив Лену, Костоправ ломанулся вперед. Что было делать? Я неохотно последовал за ним. Через полкилометра дорога стала стремительно портиться и пошла вниз с нехилым уклоном, повороты были на 180 градусов и очень малого радиуса.
Костоправ пропал из поля зрения. Тут я не вписался в поворот и вылетел в гравий, с трудом удержав мотоцикл. Обливаясь потом, проклиная упрямое нежелание моего товарища принимать решения коллективно и следовать командной дисциплине, я развернул мот и поехал наверх.
Очутившись на дороге и припомнив все сказанное мне Костоправом, я впал в гнев, что очень вредно в совместных поездках. Мысленно пожелав Костоправу наслаждаться самостийностью в одиночестве, я уехал и валил без остановки до самого Судака. Приехав, я заселился в гостиницу, помылся и постирал вещи. Это было очень своевременно, так как до этого мы все время ночевали в палатках.
Вечером мне позвонила Лена. Оказывается, они спустились ниже меня еще метров на сто, и там дорога просто кончилась обрывом. Они развернулись, поднялись наверх, какое-то время поискали меня, затем справедливо решив, что я уехал, посетили какие-то парки и устроились спать прямо на газоне около бензоколонки в Ялте.
Мы поговорили, пришли к выводу, что мы все погорячились, и решили, что нам лучше продолжить путешествие вместе.
Утром 27-го я вернулся в Ялту и встретился с ребятами. Нам пришло в голову проехать по горной дороге через Крымский заповедник из Советского в Алушту. Проехав около 10 километров, мы уперлись в ворота. Оказалось, что сквозной проезд закрыт, потому что в этом заповеднике построили себе дачи какие-то местные воротилы. Ни за какие деньги сторож не захотел пропустить нас. На площадке перед воротами стояла Хонда Африка Твин с немецкими номерами. Мы познакомились с его владельцем Олафом – веселым и общительным парнем из Берлина, при этом скромным, как все европейцы.
Решили вместе поехать на Ай-Петри, а потом через горы в Бахчисарай. Подъем на Ай-Петри запомнился узким серпантином с такими поворотами, что пару раз я не вписывался и выскакивал на встречную полосу. Местные водилы, очевидно, привыкли к такому исходу дела и, притормозив, стоически ожидали окончания моих маневров. На Африке Олафа стояла резина Хайденау К60. Это что-то вроде Метцелера Эндуро 3 с рисунком «елочкой». Несмотря на это, Олаф очень сильно закладывал мот в поворотах на серпантине, так что несколько раз я серьезно опасался, что он разложится.
Я не курю, но меня очень заинтересовало, как курит Олаф, и на остановке я попросил его угостить меня папироской. Итак, он берет специальную сигаретную бумагу, нарезанную на кусочки, насыпает в нее очень хороший, ароматный голландский табак из железной банки, затем сворачивает бумагу трубочкой и заклеивает край. Настоящий хенд мэйд! Ну, и вкус отменный. Так мы и поднимались вверх, покуривая на остановках. Виды открывались чудесные.
Около шести вечера мы оказались на вершине, полюбовались фантастической панорамой открытого моря и, отъехав около километра в сторону от дороги по грунтовке, разбили лагерь в заповеднике.
Думаю, не совру, если скажу, что это была самая незабываемая ночевка на всем маршруте.
Олаф немало удивился, увидев у русских настоящее кресло. Мы угостили его огромной порцией гречки с тушенкой. Сам Олаф не готовил, а питался какими-то булками и всяким фаст фудом, который он тут же перед нами вывалил. У нас оказалась бутылка местного вина. У Олафа – двухлитровая бутыль с пивом. Развели костер и беседовали до поздней ночи.
Утром решили не ехать в Бахчисарай, а, сделав петлю, вернуться к морю в районе Фороса. У Костоправа к багажнику мотоцикла была прикручена решетка для гриля. По совместительству решетка выполняла функцию расширителя багажника. Теперь Костоправу не терпелось использовать свою решетку в деле. В местном магазине он приобрел куриные окорочки, правда, замороженные. Местные рассказали нам про некое искусственное озеро, на котором можно искупаться. Нашли озеро, развели огонь, искупались, потом Костоправ долго жарил курицу на своей решетке.
Видимо, из-за того, что курица была слишком перемерзлой, она не хотела готовиться и, в итоге, пригорела. Однако немец с Костоправом умяли ее на пару с заметным удовольствием.
Мы спустились на трассу М18 и нашли ту бухту, о которой Малер говорил Костоправу. Там оказался палаточный кемпинг, где мы решили остаться до завтра.
Разместившись, сходили искупаться и даже прыгнули пару раз с не очень крупной скалы. Потом сварили ужин и легли спать.
29-го утром мы расстались с Олафом. Ему нужно было в Одессу, нам – в другую сторону, в Судак. Мы решили посетить место, известное как Долина привидений. Эта долина представляет собой скопление скал причудливой формы, образовавшихся в результате ветровой эрозии. В тумане эти скалы напоминают привидения. Повернув налево по указателю, мы оказались на некой стартовой площадке, от которой собственно в Долину привидений направлялись пешие, конные и автомобильные экскурсии. Рядом оказался местный парень на уазике с 35-дюймовыми колесами (для тех, кто не в теме – с большими колесами).
- Привет, проедем мы до скал на наших мотах?
- Не, не проедете. Больно резина у вас гладкая, да и моты тяжелые.
День мог бы закончиться весьма банально – мы посетили бы местное кафе и поехали бы в Судак. Но нам «повезло» - среди нас был дубасер. Костоправ загорелся идеей во что бы то ни стало доехать до скал. Мы с Леной пытались его отговорить, напоминали мнение владельца уазика, говорили о риске разбить мотоциклы и закончить путешествие. Но наш дубасер вошел в раж, ругал нас и ничего не хотел слушать. Повторялся сценарий с поиском бухты Малера. В конце концов, он высадил Лену и умчался как есть – с кофрами, грузом на багажнике и лениным шлемом.
Я поставил мотоцикл и мы уселись ждать. Через полчаса раздался звонок. Виноватый голос Костоправа в трубке.
- Саш, я тут мотоцикл положил. Уже не могу поднять и спустить с горы, сил нет.
- Сам-то цел?
- Цел. И мот цел, но сам не спущу.
- А как тебя найти-то?
- Ну, я ехал вверх по дороге, никуда не сворачивая. Потом на развилке с указателем «охотхозяйство» повернул налево.
- А сколько ты примерно проехал?
- Ну, километров 5-7, наверное.
- И что ты предлагаешь делать?
- Я сам не спущусь, бери машину и приезжай за мной.
- Ладно, что-нибудь попробую сделать. Будь на связи.
Лене пришлось остаться с моим мотоциклом. Я снял куртку, но остался в мотоботах и мотоштанах. Если бы я знал, что будет – переоделся бы полностью. Было очень жарко. Я вышел на дорогу, и тут мне повезло – показался грузовик ГАЗ-51. Обычно здесь ездят джипы с туристами, которые вряд ли взяли бы меня на борт. Грузовик остановился. Местные ехали покосить траву в горы, как раз в сторону этих самых скал. Я объяснил, что ищу мотоциклиста, залез в кузов и мы поехали. В некоторых местах я удивлялся, как Костоправ смог там проехать. Вскоре показалась табличка «охотхозяйство». Около нее была небольшая площадка, на которой стоял Луазик с туристами – у него закончилось масло в моторе. Грузовик остановился рядом с Луазиком – после затяжного подъема он перегрелся и из-под капота валил пар.
Поговорили. Водитель Луазика согласился довезти меня выше. Я встал в кузов и мы поехали. Через пару километров увидели лежащий поперек дороги колесами вверх по склону мот Костоправа.
Проехать было невозможно. Туристы и водитель помогли нам поднять и развернуть мот.
Несмотря ни на что, Костоправ хотел добраться до вершины. Водитель Луазика был не против подбросить нас, но туристы стали возмущаться, что им и так мало места. Пришлось встать на узкий задний бампер и ехать, крепко держась руками за каркас тента. Когда до вершины оставалось не более 700 метров, Луазик задергался и остановился. Что-то случилось с трансмиссией, начало прикусывать заднее колесо. Водитель сказал, что придется вернуться. Туристам он пообещал заменить машину и поднять их еще раз.
- Видишь, Кирилл, кто-то очень не хочет, чтобы мы поднимались туда. Давай все-таки вернемся. Нам ведь еще мотоцикл спускать, - сказал я.
Костоправ согласился. Мы встали на запятки и джип покатился вниз. Около мота мы слезли и расстались, поблагодарив водителя за помощь.
Сначала пытались спускаться с работающим мотором. Но на сильном уклоне торможение двигателем не удавалось, мот набирал скорость. Попытка тормозить приводила к скользячке на крупных камнях и падениям. В итоге, Костоправ ехал на заглушенном моте с включенной первой передачей, травя сцеплением. Я бежал рядом, поддерживая и страхуя его отпадений. На более пологих участках удавалось немного проехать. Уже часам к шести мы спустились вниз. Ох, и нагулялся же я! Лена тоже не была в восторге от того, что ей пришлось просидеть несколько часов на жаре.
Нужно сказать, что самодельные кофры Костоправа отлично пережили падения. Меня это удивило. Мотоцикл некоторое время сильно дымил. Очевидно, масло натекло в горшки, пока он вверх колесами лежал. Потом все пропало.
Естественно, что мы все были измотаны. Пообедали в кафе и тронулись в Судак. Поскольку я уже дважды проехал до Судака, мне эта дорога не показалась долгой. В Судаке есть особый байкерский бар – часть столов стоит на улице в закрытом с трех сторон дворе. К столику можно подъехать прямо на мотоцикле. Нам сказали, что там же можно и заночевать – не в гостинице, а в самом баре. По периметру бара есть что-то вроде кабинетов с диванами в восточном стиле. Они и образуют двор. Можно сесть в такой кабинет, поесть и там же лечь. Мы прибыли в этот бар к вечеру. Там было весело и громко играла музыка. Персонал сообщил нам, что ночью она не выключается. То есть спать можно, но, видимо, нужно предварительно очень сильно накачаться алкоголем.
Тут мы познакомились с двумя брутальными парнями из Ташкента. Оба на Африках. Чтобы приехать сюда, они преодолели 5000 км не самых хороших дорог. Парни посоветовали нам гостиницу «У львов», где они сами остановились. Гостиница оказалась комплексом из нескольких коттеджей, с общим внутренним двором с бассейном
Это было частное владение. Как раз нашлось два номера. Мотоциклы поставили во внутренний двор. Посидели с африководами, которых здесь оказалось немало, сходили пешком на городскую набережную, поужинали в том самом байкерском баре и спать.
Утром 30-го не спеша покатили дальше по побережью. В Феодосии купили курицу, на этот раз охлажденную. Проехав Приморский, стали искать место для ночевки. Дорога ушла от моря, справа, насколько хватало глаз, простиралось сжатое поле.
У Костоправа настоящий талант находить стоянки. Тут он тоже внезапно повернул направо и по грунтовой дороге поехал через поле в сторону моря. Мне оставалось только следовать за ним. Через пару километров мы оказались на высоком обрывистом берегу Феодосийского залива, внизу шумел прибой.
Разбили лагерь. С дровами было очень плохо, но удалось отыскать несколько палок, принесенных морем. Костоправ развел огонь в ямке в земле и быстро приготовил удивительно вкусную курицу на ужин.
Было очень красиво, кругом не было никого и ничего. Когда стемнело, вдалеке справа зажглись огни Феодосии. До нее было километров пятнадцать.
31-го встали часов в шесть, быстро собрались и двинулись в сторону Керчи. На паром стояла большая очередь из машин. Мы объехали всех и остановились перед шлагбаумом на въезде на территорию погранперехода. Но тут возникла проблема. У нас не оказалось талонов для погрузки на паром. Поскольку порт находится на территории погранперехода, то специальный «менеджер» определяет, какое количество транспорта пропустить, с таким расчетом, чтобы все влезли на паром. Парень, выдающий талоны, очевидно, находился в сговоре с погранцами и таможенниками. Он категорически отказался выдавать нам талоны, ссылаясь на то, что нас «здесь не стояло». Спорить было бесполезно.
- Ребята, хотите проехать – вставайте в очередь. Иначе – договаривайтесь с таможней, - сказал он нам.
Очередь была емкостью парома в два-три. Жара стояла около сорока. Я пошел «договариваться».
- 2000 рублей с мотоцикла и мы вас грузим, - сказал таможенник.
- А билеты? Нам покупать их? – спросил я.
- Билеты? А тебе нужны билеты?
- Нет, мне нужно пересечь пролив.
- Ну вот. Платите по 2000 с мота и все. Вас пропустят без досмотра и погрузят на паром.
- А не дорого ли? Может, какую скидку дадите?
- Нет, ребята, это невозможно. Я делюсь еще с погранцами и командой парома. Так что или так, или никак. Ты мне дай знак, как вы будете готовы. Только думайте быстрее, а то паром через полчаса отходит.
Я пошел к Костоправу.
- Да пошли они на х…, - начал Костоправ в обычной манере. – Совсем обнаглели, взяточники! Они обязаны нас пропустить. Есть международная конвенция о некомфортных видах транспорта. Мы не должны стоять на такой жаре в очереди.
- Ты прав, Кирилл, но ты зря так кричишь. Либо мы через час будем в России, либо будем там вечером. Вдобавок, поскольку мы не заплатим, они нам еще и всю голову вынесут досмотром и прочим, - высказался я.
В итоге, хотя и с трудом, мне удалось уговорить моего спутника. Нас быстро протащили без очереди и погрузили на паром. Там мы встретили байкера из «Черных ножей» на Голде и проговорили с ним всю короткую дорогу.
узнали об этом, все пассажиры с парома уже успели выстроиться в огромную очередь. Начинать оформление пассажиров почему-то никто не торопился. Лена встала последней. Мы с Костоправом быстро прошли все формальности и выехали с поста. Потом около сорока минут ждали Лену, поедая мороженное. Наконец команда в сборе. Тронулись.
Мы решили заехать к дяде Костоправа в станицу Ахтанизовская, которая находилась километрах в 30 от Порта Кавказ, а потом добраться до Геленджика, остановиться там и устроить на следующий день дневку.
Дядя оказался местным лоцманом и у него как раз был выходной день. Встретили нас очень радушно, накормили «от пуза». С трудом удалось вырваться часа через три.
Быстро доехали до Геленджика. Устроили большую стирку, отдохнули, выспались в кроватях, ездили купаться на море и жарили шашлык.
Мы хотели ехать домой, но потом как-то спонтанно пришла идея: заехать в Абхазию на озеро Риц. Утром 2-го августа мы выдвинулись в сторону Абхазии и около трех были на границе. Эта граница после украинской показалась детскими игрушками. Мы объехали все машины и встали первыми на выезд с поста. Здесь таможня и пограничники, очевидно, слышали о конвенции или просто снисходительно относились к мотоциклистам. Инспектор сразу подошел к нам и за 10 минут оба мотоцикла были оформлены. Пассажиры здесь также проходили досмотр отдельно.
Знакомство с Абхазией началось так. На нейтральной территории к нам подбежал некий тип в зеленой форме а-ля пограничник. Он настойчиво потребовал, чтобы мы слезли с байков и прошли в белую палатку, где нам все объяснят. Палатка оказалась пунктом продажи страховых полисов.
- В Абхазию? – спросили меня.
- Да. Нам сказали, что страховка стоит 250 рублей. Нам нужно три.
- А вы по турпутевке или сами.
- Мы сами.
- Ай, дарагой, это по путевке 250 рублей, а если сами, то это будет…,- тут этот клоун постучал пальцами по калькулятору. – Это будет 1450 рублей с человека.
- Неужели. Так дорого?!
Здесь чувак изобразил на лице размышление и озабоченность, будто искал решение сложной задачи.
- А вы надолго к нам в Абхазию? – спросил он.
- Нет, дня на три.
- На три… Давайте так сделаем: вы мне дадите по пятьсот рублей с человека и сделаем вид, что мы друг друга не видели. Вы езжайте без страховки. Думаю, за три дня у вас никто ее не спросит.
Тут к нам подошел Костоправ.
- Слышь, делай нам три страховки за 250 рублей и побыстрее, у нас нет времени, - сказал он с недобрым лицом.
Чувак вякнул что-то типа «да как вы смеете», потом грустно посмотрев на Костоправа и поняв, что развод не получился, затих, и быстро выписал три бланка по 250 рублей.
На абхазской стороне ничего не досматривают. Просто регистрируют въезд по свидетельству о регистрации ТС и все.
Вот мы в Абхазии. Неприятный осадок от общения на границе остался. В Гагре закупили продукты и поехали дальше, в Акваре повернули налево и через сорок километров подъехали к заповеднику Рица. Дорога была очень живописной, несколько раз встречались тоннели, причем некоторые просто пробиты в толще горы и не имеют бетонного купола. Движение в таких тоннелях одностороннее.
Въезд в заповедник стоил 750 рублей, если правильно помню. Подъехали к озеру. Южный берег его сейчас сильно окультурен, сделана пристань, смотровая площадка.
Посмотрели и поехали вокруг озера, огибая его справа. На северной оконечности есть палаточный городок, но нам там не понравилось. Мы выехали на галечный берег озера, образованный дельтой впадающей в него реки, и устроили там стоянку.
Костоправ сразу побежал купаться. Потом был костер, ужин и бутылка местного вина. Стемнело.
Часов в девять пришли два аборигена и заявили, что здесь стоянка запрещена, потому, что здесь заповедник, а стоять нужно в палаточном городке. Поскольку палатки уже были разложены, а я переоделся и выпил винца, я прямо заявил этим деятелям, что им нужно было приходить на 2 часа раньше и теперь я никуда не поеду.
Поняв по моему тону, что это окончательный ответ, они смирились и попросили позволения посидеть с нами около костра. Мы были не против. Они достали какую-то траву, сделали из пластиковой пол-литровой бутылки трубку и стали курить. Не знаю, что это была за дурь, но они были в явном воодушевлении. Затем мы распрощались.
Спать было очень приятно, поскольку справа шумел водопад.
Утром мы собрались и проехали к водопаду.
У его подножия было кафе, где нам приготовили свежайшие чебуреки с мясом и сыром. Завтрак получился волшебным.
Затем мы поехали по сильно разбитой дороге в горы в сторону курорта Авадхара. У меня были сомнения, сможем ли мы туда проехать, но тут навстречу нам выехал небольшой автобус. Сомнения рассеялись. Подъем продолжался около 16 км.
Мы приехали к роднику с очень вкусной природногазированной водой. Там познакомились с очень бодрым дедом 86 лет.
Выпили водички и решили проехать до конца дороги. Через пару километров она закончилась разрушенным мостом.
Тут к нам подошел пейзанин и предложил совершить конную прогулку верхом до озера Мзы. Оставив моты под присмотром у местных, сели на лошадей и поехали.
До озера около 7 километров. Пейзанин всю дорогу шел рядом, иногда пропадая и внезапно появляясь вновь. Тропа, по которой мы ехали, была архикрутой в некоторых местах – камни, чудовищный уклон, кочки, болота, грязюка. Но лошади были научены многолетними упражнениями и шли, по сути, сами. Приходилось все время то упираться ногами в стремена и отклоняться назад, то сжимать лошадь ногами и прижиматься к холке. Ехали шагом, поскольку при переходе на рысь начинало очень нехило подкидывать и бить задницей о седло.
Наконец нашим взорам открылось озеро. На противоположном берегу его лежал снег. И это в начале августа. Костоправ не преминул исполнить свою «коронку» - искупаться голышом. Наличие зрительниц и зрителей в количестве около 15 человек его совсем не смутило. Дубасер, одним словом!
Затем попили чайку с пирожками в микроскопической импровизированной харчевне чабанов и тронулись обратно.
На всю прогулку ушло часа три. Стоило это 1000 рублей за лошадь. Когда я вылез из седла, колени болели ужасно. Вдобавок с непривычки я прилично натер зад. В общем, больше не поеду.
Сев на мотоциклы, мы вернулись к кафе у источника. Решили угоститься здесь фирменным местным блюдом – шашлыком из копченого мяса. Заказали три порции – приносят явно одну. Вызываем персонал.
- Извините, но мы просили три порции, - говорим мы.
- Здесь три и есть, но они в одной тарелке.
- У вас написано, что порция 250 грамм, должно быть 750, а здесь от силы 300.
- Нет, - начинает другая пейзанка. – Здесь две порции. У нас закончилось мясо.
- Ага, уже две порции. Но ведь вы только что утверждали, что здесь их три.
- Послушайте, - заорала эта прохиндейка. – Не хотите есть – не надо! Мы вам вычтем мясо из заказа.
- Мы хотели пообедать, и в этом мясе был весь смысл. Если нет мяса, все остальное нам не нужно.
Мы встали и, не соло хлебавши, вышли. Надо сказать, что впопыхах они забыли взять с нас за бутылку пепси, которую мы успели выпить до начала разборки. Возвращаться к этим обманщицам совершенно не хотелось. – Поделом им, - решили мы.
Спустившись вниз по горной дороге и выехав из заповедника, мы остановились в придорожном кафе и поужинали. Здесь тоже не обошлось без развода. Дело в том, что в этой «независимой республике» полный бардак и ни в одном кафе нет меню. Ты просто спрашиваешь, что есть – они рассказывают. Я спросил, сколько это будет стоить. Назвали цену. После ужина приносят счет – цена в два раза больше. Здесь, в отличие от предыдущего места, спорить не стали, потому что хозяин на протяжении всей трапезы не отходил от нас, поил нас чаем, угощал медом и вином, балагурил, пил за наше здоровье и прочее. После такого обхождения язык не повернулся возмутиться.
Он предложил нам остановиться у него. Мы отказались, полагая, что доберемся до Гудауты или Нового Афона и там переночуем. Вскоре начало темнеть. Костоправ не хотел селиться в гостиницу, а подходящего места для стоянки не попадалось. Дело в том, что в Абхазии вдоль всего побережья идет железная дорога, сейчас заброшенная и недействующая. Ее насыпь отделяет автодорогу от моря и найти съезд к морю непросто.
Наконец Костоправ нашел какой-то съезд. Но место оказалось безобразное. Стемнело. Настроение было не очень. Внезапно Костоправ свернул направо, нырнул в проезд под железной дорогой и пропал. Дорога была крутая, усыпанная камнями. Ехать можно было только ходом, при торможении мот начинал идти юзом и падать. Я не знал, как далеко проехал Костоправ, и опасался врезаться в него за поворотом. Заглушив мотор, я, как мы это делали в Долине привидений, потравливая сцеплением, спустился вниз.
Там оказался галечный пляж, довольно грязный. Костоправ категорически заявил, что дальше не поедет и стал разбивать палатку. На этот раз, все трезво взвесив, я решил, что он прав – в незнакомой местности, с нежеланием останавливаться в гостинице, ночью это было правильным решением.
Перед палаткой мы навали больших камней, чтобы нам ночью кто-нибудь из местных по головам не проехал. Костоправ засадил мот в песке и я толкал его метров тридцать, пока он нашел правильную позицию для парковки. Запахло паленым сцеплением. Затем вместе запарковали мой мот. Попили чаю. Стемнело.
Костоправ побежал купаться.
- Эй, Саш, иди сюда, я тебе кое-что покажу, - прозвучал с моря его голос.
Я подошел.
- Смотри, - Костоправ сделал движение руками в воде. В след за ними в толще воды оставался сверкающий след, как в мультфильмах за волшебной палочкой. Сказочное зрелище. Это был планктон, который в турбулентной струе начинал светиться.
Я тоже залез в море. Вода была очень теплой, меня сопровождали светящиеся искры. Море до горизонта было темным. На небе был отчетливо виден Млечный путь и миллионы звезд. Дело в том, что из-за бедности региона уличное освещение отсутствует и не происходит засветки неба, как в российских городах.
Утром собрали вещички, вытолкали мот Костоправа из песка и поехали к Новоафонскому монастырю. Там позавтракали в столовой, посмотрели монастырь и решили возвращаться в Россию – Костоправу и Лене нужно было завтра быть в Уварово Тамбовской области.
По дороге не смогли не посетить знаменитую Новоафонскую пещеру. Вглубь нее вас везут на специальном метро. Пещера имеет девять залов, из которых 6 открыты для посещения. Впечатляет.
Границу пересекли также быстро, как и в прошлый раз. Отмахали по изматывающему сочинскому серпантину до Лермонтово, заселились в гостиницу, поужинали и легли спать.
На утро встали пораньше и в шесть уже выехали. Проехав около тысячи км, прибыли в Уварово.
Дорога до Уварово запомнилась только тем, что я чуть не убрался. Трасса М6 имеет очень сильную колейность, температура была 45 градусов, асфальт плавился. Нагнав грузовик, я переключился на третью и пошел на обгон. Видимо, колесо буксануло в колее, уперевшись в асфальтовый валик, что вызвало небольшой разворот мота. Затем колесо перескочило валик и резко обрело контакт с дорогой. Это вызвало рывок задней части. Начался дикий воблинг, руль рвался из стороны в сторону. Как усидел – не знаю. К счастью, машин на встречке, где я исполнял все это, не было. Потом все как-то прекратилось. Возможно, сработала система стабилизации. Когда нажал ручку тормоза, она была «пустая». Пришлось нажать повторно, чтобы тормоз обрел обычную твердость. Костоправ с Леной ехали сзади и потом рассказывали, что зрелище было не для слабонервных. Но обошлось.
В Уварово меня отлично приняли Ленины родители, за что им большое спасибо. Я переночевал и отправился в Москву. Через 680 км я был дома.
Общий пробег составил около 5500 километров, поездка заняла три недели.
Спасибо Костоправу и Лене за отличную компанию.
Крым-Черноморское побережье России-Абхазия
Сразу предупреждаю, что автор данного отчета не я, а мой друг Александр Leb, я лишь вставлял фотки, и выложил трактат о нашем путешествии на сайте. Возможно, как-нибудь напишу свой.
Мы уже ездили с Костоправом вместе вокруг Рыбинского водохранилища. И тут он звонит мне и предлагает съездить в Крым – сначала на байк-шоу Ночных волков (НВ), а потом просто покататься по Крыму.
Ехать решили чуть заранее, поскольку организаторы шоу, поминая прошлый год, предупреждали о возможных проблемах с размещением для тех, кто приедет непосредственно в день открытия 23 июля.
21 июля, в среду встретились на первой бензоколонке после МКАД на дороге М2 «Крым» часов в семь утра. Я на 1200ГСе и Костоправ с женой Леной на 1100ГСе.
Поехали. Температура около 35 градусов, жарко. Сразу скажу, что за все время поездки не было ни одного дождя, а температура днем была 38-46 градусов. Ехали неспеша, 120-140 км/час с остановками через каждые пару часов для заправки и питья.
Пообедать остановились в Белгородской области километров за 100 до границы с Украиной. Сидим, мотоциклы стоят на асфальтовой площадке перед кафе на боковых подставках. Вдруг мот Костоправа с грохотом падает. Я подскакиваю и бегу к моту. Костоправ идет неспеша, крича мне в спину, что беспокоиться совершенно не о чем - ведь это ГС, ему ничего не будет и прочее. Поднимаем мот. Костоправ разражается проклятиями в адрес жары и дорожников, положивших мало щебня в асфальт – мот продавил асфальт боковой подставкой и от этого опрокинулся. Итог: сломан левый поворотник и треснуло ветровое стекло. Костоправ берет армированный скотч и заклеивает стекло. В это время я выпрашиваю прозрачный скотч у работницы магазина рядом с кафе и Костоправ обматывает этим скотчем остатки поворотника – можно ехать. Особенно бесит Костоправа, что такой «попандос» случился на ровном месте. Установленный на моем моте расширитель боковой подножки от Туратеч позволил мне избежать той же участи.
Российскую часть прошли минут за 20. На украинской стороне нас отправили в «красный коридор».
- Почему в красный? - спросил я. - У нас нет товаров, подлежащих декларированию.
- Ну,….вы у нас впервые, вас нет в базе данных…, - начали плести ахинею стражи таможни. Понятно. Пришлось ехать. Через 50 метров нас останавливают их подельники.
- Ну что, парни, либо на досмотр с полной разборкой багажа, либо по пятьсот рублей с мотоцикла, мы вам ставим печать и можете выезжать с поста, - сказал нам один из них.
- Друг, ты читаешь мои мысли,- сказал я, отдавая ему тысячерублевую купюру.
Все, мы на Украине.
Мы решили заночевать под Харьковом и там же обменять деньги на местную валюту. Когда приехали в город, было уже около восьми часов вечера и все банки оказались закрыты. Прокрутились по городу около 40 минут, разыскивая работающий обменник. Смеркалось. Выехали из города в направлении Севастополя. Стало темно. На посту ГАИ спросили о гостиницах на трассе. Приехали в одну – помойка, приехали в другую – только один номер, в третью – нет мест.
Качество дороги сильно ухудшилось. Нашли новую гостиницу на трассе, рядом с бензоколонкой. При гостинице был автосервис, куда ночной сторож любезно разрешил нам поставить мотоциклы с обязательством забрать их не позднее восьми утра.
Весь следующий день прошел в дороге. К месту проведения байк-шоу мы приехали около девяти вечера. На въезде на территорию шоу нас встретили суровые парни в цветах НВ. Нам предложили купить билеты. Перед этим парень минут 10 по рации выяснял, как и какие билеты нам продать. Очевидно, этот процесс не был отработан. На сайте НВ об этом не было ни слова, но пришлось также купить билет на постановку палатки и на въезд мотоцикла. Всего получилось 750 рублей на человека.
Заехали на территорию. Темно. Минут десять пытались выяснить, где же площадка для постановки палаток. Наконец нам указали в темное каменистое поле. Выбрали место, разбили лагерь. Мы были одними из самых первых. Минут через 30 рядом с нами припарковался мужчина лет 55 на 400-кубовом фазере преклонного возраста, очень интересно подготовленного для туризма – с большими дугами, удлинителем крыла и еще чем-то. Когда мы легли спать, приехали человек десять из Self Named Brothers и встали рядом с нами. Они стояли здесь лагерем в прошлом году. Оказались очень приятными и интересными людьми.
И в эту ночь и в следующую поспать особо не удалось, поскольку НВ делали «прогон» мероприятия часов до пяти утра.
В эти дни мы ездили в Севастополь, в Форос с парнями из Self Named Brothers, осматривали местные достопримечательности, а вечером были вино и беседы в компании наших соседей.
23-го числа вечером было собственно шоу. Забавно, но не более того. Мне все это показалось каким-то слишком несуразным.
Утром 24-го пришел парень из НВ и попросил подогнать мотоциклы к сцене. Ожидалось прибытие ВВП и, видимо, необходимо было создать массовку. Костоправ с Леной утром уехали в Севастополь, я собрался присоединиться к ним около часу, но не тут-то было – ФСО и охрана НВ перекрыли все входы-выходы из лагеря. Пришлось ждать, пока вся эта политика закончится. После воссоединения с Костоправом и Леной мы сели в катер и прокатились по всем севастопольским бухтам. Было очень интересно. Нам попался уникальный гид, который знал кучу всего о бухтах, постройках на их берегах и, самое главное, о многочисленных кораблях, стоящих на рейде в ожидании парада.
Затем мы посетили Братское кладбище Севастополя, где похоронены останки русских воинов, павших во время Крымской войны. На территории кладбища находится Свято-Никольский храм, имеющий необычную архитектуру.
25-го поехали в Евпаторию на пляж, но неудачно, потому что по пути потерялись и не смогли найтись. В итоге возвращались «на базу» порознь.
26-го утром выдвинулись в Балаклаву, где посетили музей холодной войны – бывшую базу подводных лодок-носителей ядерного оружия.
После этого решили найти некую бухту для купания, о которой Костоправу рассказал Малер, встреченный нами на байк-шоу. Нужно было ехать по трассе вдоль берега в направлении Ялты. Ориентиром служила вышка сотовой связи. Увидев первую же вышку, Костоправ стал искать съезд к бухте. Его внимание привлекла перегороженная тросом дорога, около которой стояла табличка: «Проход и проезд запрещен». Это может остановить кого угодно, но не «настоящего дубасера». Мы поссорились – я не хотел ехать, Костоправ настаивал, не сдерживаясь в выражениях. Он расшатал столбик, удерживающий трос, и, проехав по дороге со следами асфальта метров 200, вернулся и сообщил нам с Леной, что дорога отличная и беспокоиться не о чем. Погрузив Лену, Костоправ ломанулся вперед. Что было делать? Я неохотно последовал за ним. Через полкилометра дорога стала стремительно портиться и пошла вниз с нехилым уклоном, повороты были на 180 градусов и очень малого радиуса.
Костоправ пропал из поля зрения. Тут я не вписался в поворот и вылетел в гравий, с трудом удержав мотоцикл. Обливаясь потом, проклиная упрямое нежелание моего товарища принимать решения коллективно и следовать командной дисциплине, я развернул мот и поехал наверх.
Очутившись на дороге и припомнив все сказанное мне Костоправом, я впал в гнев, что очень вредно в совместных поездках. Мысленно пожелав Костоправу наслаждаться самостийностью в одиночестве, я уехал и валил без остановки до самого Судака. Приехав, я заселился в гостиницу, помылся и постирал вещи. Это было очень своевременно, так как до этого мы все время ночевали в палатках.
Вечером мне позвонила Лена. Оказывается, они спустились ниже меня еще метров на сто, и там дорога просто кончилась обрывом. Они развернулись, поднялись наверх, какое-то время поискали меня, затем справедливо решив, что я уехал, посетили какие-то парки и устроились спать прямо на газоне около бензоколонки в Ялте.
Мы поговорили, пришли к выводу, что мы все погорячились, и решили, что нам лучше продолжить путешествие вместе.
Утром 27-го я вернулся в Ялту и встретился с ребятами. Нам пришло в голову проехать по горной дороге через Крымский заповедник из Советского в Алушту. Проехав около 10 километров, мы уперлись в ворота. Оказалось, что сквозной проезд закрыт, потому что в этом заповеднике построили себе дачи какие-то местные воротилы. Ни за какие деньги сторож не захотел пропустить нас. На площадке перед воротами стояла Хонда Африка Твин с немецкими номерами. Мы познакомились с его владельцем Олафом – веселым и общительным парнем из Берлина, при этом скромным, как все европейцы.
Решили вместе поехать на Ай-Петри, а потом через горы в Бахчисарай. Подъем на Ай-Петри запомнился узким серпантином с такими поворотами, что пару раз я не вписывался и выскакивал на встречную полосу. Местные водилы, очевидно, привыкли к такому исходу дела и, притормозив, стоически ожидали окончания моих маневров. На Африке Олафа стояла резина Хайденау К60. Это что-то вроде Метцелера Эндуро 3 с рисунком «елочкой». Несмотря на это, Олаф очень сильно закладывал мот в поворотах на серпантине, так что несколько раз я серьезно опасался, что он разложится.
Я не курю, но меня очень заинтересовало, как курит Олаф, и на остановке я попросил его угостить меня папироской. Итак, он берет специальную сигаретную бумагу, нарезанную на кусочки, насыпает в нее очень хороший, ароматный голландский табак из железной банки, затем сворачивает бумагу трубочкой и заклеивает край. Настоящий хенд мэйд! Ну, и вкус отменный. Так мы и поднимались вверх, покуривая на остановках. Виды открывались чудесные.
Около шести вечера мы оказались на вершине, полюбовались фантастической панорамой открытого моря и, отъехав около километра в сторону от дороги по грунтовке, разбили лагерь в заповеднике.
Думаю, не совру, если скажу, что это была самая незабываемая ночевка на всем маршруте.
Олаф немало удивился, увидев у русских настоящее кресло. Мы угостили его огромной порцией гречки с тушенкой. Сам Олаф не готовил, а питался какими-то булками и всяким фаст фудом, который он тут же перед нами вывалил. У нас оказалась бутылка местного вина. У Олафа – двухлитровая бутыль с пивом. Развели костер и беседовали до поздней ночи.
Утром решили не ехать в Бахчисарай, а, сделав петлю, вернуться к морю в районе Фороса. У Костоправа к багажнику мотоцикла была прикручена решетка для гриля. По совместительству решетка выполняла функцию расширителя багажника. Теперь Костоправу не терпелось использовать свою решетку в деле. В местном магазине он приобрел куриные окорочки, правда, замороженные. Местные рассказали нам про некое искусственное озеро, на котором можно искупаться. Нашли озеро, развели огонь, искупались, потом Костоправ долго жарил курицу на своей решетке.
Видимо, из-за того, что курица была слишком перемерзлой, она не хотела готовиться и, в итоге, пригорела. Однако немец с Костоправом умяли ее на пару с заметным удовольствием.
Мы спустились на трассу М18 и нашли ту бухту, о которой Малер говорил Костоправу. Там оказался палаточный кемпинг, где мы решили остаться до завтра.
Разместившись, сходили искупаться и даже прыгнули пару раз с не очень крупной скалы. Потом сварили ужин и легли спать.
29-го утром мы расстались с Олафом. Ему нужно было в Одессу, нам – в другую сторону, в Судак. Мы решили посетить место, известное как Долина привидений. Эта долина представляет собой скопление скал причудливой формы, образовавшихся в результате ветровой эрозии. В тумане эти скалы напоминают привидения. Повернув налево по указателю, мы оказались на некой стартовой площадке, от которой собственно в Долину привидений направлялись пешие, конные и автомобильные экскурсии. Рядом оказался местный парень на уазике с 35-дюймовыми колесами (для тех, кто не в теме – с большими колесами).
- Привет, проедем мы до скал на наших мотах?
- Не, не проедете. Больно резина у вас гладкая, да и моты тяжелые.
День мог бы закончиться весьма банально – мы посетили бы местное кафе и поехали бы в Судак. Но нам «повезло» - среди нас был дубасер. Костоправ загорелся идеей во что бы то ни стало доехать до скал. Мы с Леной пытались его отговорить, напоминали мнение владельца уазика, говорили о риске разбить мотоциклы и закончить путешествие. Но наш дубасер вошел в раж, ругал нас и ничего не хотел слушать. Повторялся сценарий с поиском бухты Малера. В конце концов, он высадил Лену и умчался как есть – с кофрами, грузом на багажнике и лениным шлемом.
Я поставил мотоцикл и мы уселись ждать. Через полчаса раздался звонок. Виноватый голос Костоправа в трубке.
- Саш, я тут мотоцикл положил. Уже не могу поднять и спустить с горы, сил нет.
- Сам-то цел?
- Цел. И мот цел, но сам не спущу.
- А как тебя найти-то?
- Ну, я ехал вверх по дороге, никуда не сворачивая. Потом на развилке с указателем «охотхозяйство» повернул налево.
- А сколько ты примерно проехал?
- Ну, километров 5-7, наверное.
- И что ты предлагаешь делать?
- Я сам не спущусь, бери машину и приезжай за мной.
- Ладно, что-нибудь попробую сделать. Будь на связи.
Лене пришлось остаться с моим мотоциклом. Я снял куртку, но остался в мотоботах и мотоштанах. Если бы я знал, что будет – переоделся бы полностью. Было очень жарко. Я вышел на дорогу, и тут мне повезло – показался грузовик ГАЗ-51. Обычно здесь ездят джипы с туристами, которые вряд ли взяли бы меня на борт. Грузовик остановился. Местные ехали покосить траву в горы, как раз в сторону этих самых скал. Я объяснил, что ищу мотоциклиста, залез в кузов и мы поехали. В некоторых местах я удивлялся, как Костоправ смог там проехать. Вскоре показалась табличка «охотхозяйство». Около нее была небольшая площадка, на которой стоял Луазик с туристами – у него закончилось масло в моторе. Грузовик остановился рядом с Луазиком – после затяжного подъема он перегрелся и из-под капота валил пар.
Поговорили. Водитель Луазика согласился довезти меня выше. Я встал в кузов и мы поехали. Через пару километров увидели лежащий поперек дороги колесами вверх по склону мот Костоправа.
Проехать было невозможно. Туристы и водитель помогли нам поднять и развернуть мот.
Несмотря ни на что, Костоправ хотел добраться до вершины. Водитель Луазика был не против подбросить нас, но туристы стали возмущаться, что им и так мало места. Пришлось встать на узкий задний бампер и ехать, крепко держась руками за каркас тента. Когда до вершины оставалось не более 700 метров, Луазик задергался и остановился. Что-то случилось с трансмиссией, начало прикусывать заднее колесо. Водитель сказал, что придется вернуться. Туристам он пообещал заменить машину и поднять их еще раз.
- Видишь, Кирилл, кто-то очень не хочет, чтобы мы поднимались туда. Давай все-таки вернемся. Нам ведь еще мотоцикл спускать, - сказал я.
Костоправ согласился. Мы встали на запятки и джип покатился вниз. Около мота мы слезли и расстались, поблагодарив водителя за помощь.
Сначала пытались спускаться с работающим мотором. Но на сильном уклоне торможение двигателем не удавалось, мот набирал скорость. Попытка тормозить приводила к скользячке на крупных камнях и падениям. В итоге, Костоправ ехал на заглушенном моте с включенной первой передачей, травя сцеплением. Я бежал рядом, поддерживая и страхуя его отпадений. На более пологих участках удавалось немного проехать. Уже часам к шести мы спустились вниз. Ох, и нагулялся же я! Лена тоже не была в восторге от того, что ей пришлось просидеть несколько часов на жаре.
Нужно сказать, что самодельные кофры Костоправа отлично пережили падения. Меня это удивило. Мотоцикл некоторое время сильно дымил. Очевидно, масло натекло в горшки, пока он вверх колесами лежал. Потом все пропало.
Естественно, что мы все были измотаны. Пообедали в кафе и тронулись в Судак. Поскольку я уже дважды проехал до Судака, мне эта дорога не показалась долгой. В Судаке есть особый байкерский бар – часть столов стоит на улице в закрытом с трех сторон дворе. К столику можно подъехать прямо на мотоцикле. Нам сказали, что там же можно и заночевать – не в гостинице, а в самом баре. По периметру бара есть что-то вроде кабинетов с диванами в восточном стиле. Они и образуют двор. Можно сесть в такой кабинет, поесть и там же лечь. Мы прибыли в этот бар к вечеру. Там было весело и громко играла музыка. Персонал сообщил нам, что ночью она не выключается. То есть спать можно, но, видимо, нужно предварительно очень сильно накачаться алкоголем.
Тут мы познакомились с двумя брутальными парнями из Ташкента. Оба на Африках. Чтобы приехать сюда, они преодолели 5000 км не самых хороших дорог. Парни посоветовали нам гостиницу «У львов», где они сами остановились. Гостиница оказалась комплексом из нескольких коттеджей, с общим внутренним двором с бассейном
Это было частное владение. Как раз нашлось два номера. Мотоциклы поставили во внутренний двор. Посидели с африководами, которых здесь оказалось немало, сходили пешком на городскую набережную, поужинали в том самом байкерском баре и спать.
Утром 30-го не спеша покатили дальше по побережью. В Феодосии купили курицу, на этот раз охлажденную. Проехав Приморский, стали искать место для ночевки. Дорога ушла от моря, справа, насколько хватало глаз, простиралось сжатое поле.
У Костоправа настоящий талант находить стоянки. Тут он тоже внезапно повернул направо и по грунтовой дороге поехал через поле в сторону моря. Мне оставалось только следовать за ним. Через пару километров мы оказались на высоком обрывистом берегу Феодосийского залива, внизу шумел прибой.
Разбили лагерь. С дровами было очень плохо, но удалось отыскать несколько палок, принесенных морем. Костоправ развел огонь в ямке в земле и быстро приготовил удивительно вкусную курицу на ужин.
Было очень красиво, кругом не было никого и ничего. Когда стемнело, вдалеке справа зажглись огни Феодосии. До нее было километров пятнадцать.
31-го встали часов в шесть, быстро собрались и двинулись в сторону Керчи. На паром стояла большая очередь из машин. Мы объехали всех и остановились перед шлагбаумом на въезде на территорию погранперехода. Но тут возникла проблема. У нас не оказалось талонов для погрузки на паром. Поскольку порт находится на территории погранперехода, то специальный «менеджер» определяет, какое количество транспорта пропустить, с таким расчетом, чтобы все влезли на паром. Парень, выдающий талоны, очевидно, находился в сговоре с погранцами и таможенниками. Он категорически отказался выдавать нам талоны, ссылаясь на то, что нас «здесь не стояло». Спорить было бесполезно.
- Ребята, хотите проехать – вставайте в очередь. Иначе – договаривайтесь с таможней, - сказал он нам.
Очередь была емкостью парома в два-три. Жара стояла около сорока. Я пошел «договариваться».
- 2000 рублей с мотоцикла и мы вас грузим, - сказал таможенник.
- А билеты? Нам покупать их? – спросил я.
- Билеты? А тебе нужны билеты?
- Нет, мне нужно пересечь пролив.
- Ну вот. Платите по 2000 с мота и все. Вас пропустят без досмотра и погрузят на паром.
- А не дорого ли? Может, какую скидку дадите?
- Нет, ребята, это невозможно. Я делюсь еще с погранцами и командой парома. Так что или так, или никак. Ты мне дай знак, как вы будете готовы. Только думайте быстрее, а то паром через полчаса отходит.
Я пошел к Костоправу.
- Да пошли они на х…, - начал Костоправ в обычной манере. – Совсем обнаглели, взяточники! Они обязаны нас пропустить. Есть международная конвенция о некомфортных видах транспорта. Мы не должны стоять на такой жаре в очереди.
- Ты прав, Кирилл, но ты зря так кричишь. Либо мы через час будем в России, либо будем там вечером. Вдобавок, поскольку мы не заплатим, они нам еще и всю голову вынесут досмотром и прочим, - высказался я.
В итоге, хотя и с трудом, мне удалось уговорить моего спутника. Нас быстро протащили без очереди и погрузили на паром. Там мы встретили байкера из «Черных ножей» на Голде и проговорили с ним всю короткую дорогу.
узнали об этом, все пассажиры с парома уже успели выстроиться в огромную очередь. Начинать оформление пассажиров почему-то никто не торопился. Лена встала последней. Мы с Костоправом быстро прошли все формальности и выехали с поста. Потом около сорока минут ждали Лену, поедая мороженное. Наконец команда в сборе. Тронулись.
Мы решили заехать к дяде Костоправа в станицу Ахтанизовская, которая находилась километрах в 30 от Порта Кавказ, а потом добраться до Геленджика, остановиться там и устроить на следующий день дневку.
Дядя оказался местным лоцманом и у него как раз был выходной день. Встретили нас очень радушно, накормили «от пуза». С трудом удалось вырваться часа через три.
Быстро доехали до Геленджика. Устроили большую стирку, отдохнули, выспались в кроватях, ездили купаться на море и жарили шашлык.
Мы хотели ехать домой, но потом как-то спонтанно пришла идея: заехать в Абхазию на озеро Риц. Утром 2-го августа мы выдвинулись в сторону Абхазии и около трех были на границе. Эта граница после украинской показалась детскими игрушками. Мы объехали все машины и встали первыми на выезд с поста. Здесь таможня и пограничники, очевидно, слышали о конвенции или просто снисходительно относились к мотоциклистам. Инспектор сразу подошел к нам и за 10 минут оба мотоцикла были оформлены. Пассажиры здесь также проходили досмотр отдельно.
Знакомство с Абхазией началось так. На нейтральной территории к нам подбежал некий тип в зеленой форме а-ля пограничник. Он настойчиво потребовал, чтобы мы слезли с байков и прошли в белую палатку, где нам все объяснят. Палатка оказалась пунктом продажи страховых полисов.
- В Абхазию? – спросили меня.
- Да. Нам сказали, что страховка стоит 250 рублей. Нам нужно три.
- А вы по турпутевке или сами.
- Мы сами.
- Ай, дарагой, это по путевке 250 рублей, а если сами, то это будет…,- тут этот клоун постучал пальцами по калькулятору. – Это будет 1450 рублей с человека.
- Неужели. Так дорого?!
Здесь чувак изобразил на лице размышление и озабоченность, будто искал решение сложной задачи.
- А вы надолго к нам в Абхазию? – спросил он.
- Нет, дня на три.
- На три… Давайте так сделаем: вы мне дадите по пятьсот рублей с человека и сделаем вид, что мы друг друга не видели. Вы езжайте без страховки. Думаю, за три дня у вас никто ее не спросит.
Тут к нам подошел Костоправ.
- Слышь, делай нам три страховки за 250 рублей и побыстрее, у нас нет времени, - сказал он с недобрым лицом.
Чувак вякнул что-то типа «да как вы смеете», потом грустно посмотрев на Костоправа и поняв, что развод не получился, затих, и быстро выписал три бланка по 250 рублей.
На абхазской стороне ничего не досматривают. Просто регистрируют въезд по свидетельству о регистрации ТС и все.
Вот мы в Абхазии. Неприятный осадок от общения на границе остался. В Гагре закупили продукты и поехали дальше, в Акваре повернули налево и через сорок километров подъехали к заповеднику Рица. Дорога была очень живописной, несколько раз встречались тоннели, причем некоторые просто пробиты в толще горы и не имеют бетонного купола. Движение в таких тоннелях одностороннее.
Въезд в заповедник стоил 750 рублей, если правильно помню. Подъехали к озеру. Южный берег его сейчас сильно окультурен, сделана пристань, смотровая площадка.
Посмотрели и поехали вокруг озера, огибая его справа. На северной оконечности есть палаточный городок, но нам там не понравилось. Мы выехали на галечный берег озера, образованный дельтой впадающей в него реки, и устроили там стоянку.
Костоправ сразу побежал купаться. Потом был костер, ужин и бутылка местного вина. Стемнело.
Часов в девять пришли два аборигена и заявили, что здесь стоянка запрещена, потому, что здесь заповедник, а стоять нужно в палаточном городке. Поскольку палатки уже были разложены, а я переоделся и выпил винца, я прямо заявил этим деятелям, что им нужно было приходить на 2 часа раньше и теперь я никуда не поеду.
Поняв по моему тону, что это окончательный ответ, они смирились и попросили позволения посидеть с нами около костра. Мы были не против. Они достали какую-то траву, сделали из пластиковой пол-литровой бутылки трубку и стали курить. Не знаю, что это была за дурь, но они были в явном воодушевлении. Затем мы распрощались.
Спать было очень приятно, поскольку справа шумел водопад.
Утром мы собрались и проехали к водопаду.
У его подножия было кафе, где нам приготовили свежайшие чебуреки с мясом и сыром. Завтрак получился волшебным.
Затем мы поехали по сильно разбитой дороге в горы в сторону курорта Авадхара. У меня были сомнения, сможем ли мы туда проехать, но тут навстречу нам выехал небольшой автобус. Сомнения рассеялись. Подъем продолжался около 16 км.
Мы приехали к роднику с очень вкусной природногазированной водой. Там познакомились с очень бодрым дедом 86 лет.
Выпили водички и решили проехать до конца дороги. Через пару километров она закончилась разрушенным мостом.
Тут к нам подошел пейзанин и предложил совершить конную прогулку верхом до озера Мзы. Оставив моты под присмотром у местных, сели на лошадей и поехали.
До озера около 7 километров. Пейзанин всю дорогу шел рядом, иногда пропадая и внезапно появляясь вновь. Тропа, по которой мы ехали, была архикрутой в некоторых местах – камни, чудовищный уклон, кочки, болота, грязюка. Но лошади были научены многолетними упражнениями и шли, по сути, сами. Приходилось все время то упираться ногами в стремена и отклоняться назад, то сжимать лошадь ногами и прижиматься к холке. Ехали шагом, поскольку при переходе на рысь начинало очень нехило подкидывать и бить задницей о седло.
Наконец нашим взорам открылось озеро. На противоположном берегу его лежал снег. И это в начале августа. Костоправ не преминул исполнить свою «коронку» - искупаться голышом. Наличие зрительниц и зрителей в количестве около 15 человек его совсем не смутило. Дубасер, одним словом!
Затем попили чайку с пирожками в микроскопической импровизированной харчевне чабанов и тронулись обратно.
На всю прогулку ушло часа три. Стоило это 1000 рублей за лошадь. Когда я вылез из седла, колени болели ужасно. Вдобавок с непривычки я прилично натер зад. В общем, больше не поеду.
Сев на мотоциклы, мы вернулись к кафе у источника. Решили угоститься здесь фирменным местным блюдом – шашлыком из копченого мяса. Заказали три порции – приносят явно одну. Вызываем персонал.
- Извините, но мы просили три порции, - говорим мы.
- Здесь три и есть, но они в одной тарелке.
- У вас написано, что порция 250 грамм, должно быть 750, а здесь от силы 300.
- Нет, - начинает другая пейзанка. – Здесь две порции. У нас закончилось мясо.
- Ага, уже две порции. Но ведь вы только что утверждали, что здесь их три.
- Послушайте, - заорала эта прохиндейка. – Не хотите есть – не надо! Мы вам вычтем мясо из заказа.
- Мы хотели пообедать, и в этом мясе был весь смысл. Если нет мяса, все остальное нам не нужно.
Мы встали и, не соло хлебавши, вышли. Надо сказать, что впопыхах они забыли взять с нас за бутылку пепси, которую мы успели выпить до начала разборки. Возвращаться к этим обманщицам совершенно не хотелось. – Поделом им, - решили мы.
Спустившись вниз по горной дороге и выехав из заповедника, мы остановились в придорожном кафе и поужинали. Здесь тоже не обошлось без развода. Дело в том, что в этой «независимой республике» полный бардак и ни в одном кафе нет меню. Ты просто спрашиваешь, что есть – они рассказывают. Я спросил, сколько это будет стоить. Назвали цену. После ужина приносят счет – цена в два раза больше. Здесь, в отличие от предыдущего места, спорить не стали, потому что хозяин на протяжении всей трапезы не отходил от нас, поил нас чаем, угощал медом и вином, балагурил, пил за наше здоровье и прочее. После такого обхождения язык не повернулся возмутиться.
Он предложил нам остановиться у него. Мы отказались, полагая, что доберемся до Гудауты или Нового Афона и там переночуем. Вскоре начало темнеть. Костоправ не хотел селиться в гостиницу, а подходящего места для стоянки не попадалось. Дело в том, что в Абхазии вдоль всего побережья идет железная дорога, сейчас заброшенная и недействующая. Ее насыпь отделяет автодорогу от моря и найти съезд к морю непросто.
Наконец Костоправ нашел какой-то съезд. Но место оказалось безобразное. Стемнело. Настроение было не очень. Внезапно Костоправ свернул направо, нырнул в проезд под железной дорогой и пропал. Дорога была крутая, усыпанная камнями. Ехать можно было только ходом, при торможении мот начинал идти юзом и падать. Я не знал, как далеко проехал Костоправ, и опасался врезаться в него за поворотом. Заглушив мотор, я, как мы это делали в Долине привидений, потравливая сцеплением, спустился вниз.
Там оказался галечный пляж, довольно грязный. Костоправ категорически заявил, что дальше не поедет и стал разбивать палатку. На этот раз, все трезво взвесив, я решил, что он прав – в незнакомой местности, с нежеланием останавливаться в гостинице, ночью это было правильным решением.
Перед палаткой мы навали больших камней, чтобы нам ночью кто-нибудь из местных по головам не проехал. Костоправ засадил мот в песке и я толкал его метров тридцать, пока он нашел правильную позицию для парковки. Запахло паленым сцеплением. Затем вместе запарковали мой мот. Попили чаю. Стемнело.
Костоправ побежал купаться.
- Эй, Саш, иди сюда, я тебе кое-что покажу, - прозвучал с моря его голос.
Я подошел.
- Смотри, - Костоправ сделал движение руками в воде. В след за ними в толще воды оставался сверкающий след, как в мультфильмах за волшебной палочкой. Сказочное зрелище. Это был планктон, который в турбулентной струе начинал светиться.
Я тоже залез в море. Вода была очень теплой, меня сопровождали светящиеся искры. Море до горизонта было темным. На небе был отчетливо виден Млечный путь и миллионы звезд. Дело в том, что из-за бедности региона уличное освещение отсутствует и не происходит засветки неба, как в российских городах.
Утром собрали вещички, вытолкали мот Костоправа из песка и поехали к Новоафонскому монастырю. Там позавтракали в столовой, посмотрели монастырь и решили возвращаться в Россию – Костоправу и Лене нужно было завтра быть в Уварово Тамбовской области.
По дороге не смогли не посетить знаменитую Новоафонскую пещеру. Вглубь нее вас везут на специальном метро. Пещера имеет девять залов, из которых 6 открыты для посещения. Впечатляет.
Границу пересекли также быстро, как и в прошлый раз. Отмахали по изматывающему сочинскому серпантину до Лермонтово, заселились в гостиницу, поужинали и легли спать.
На утро встали пораньше и в шесть уже выехали. Проехав около тысячи км, прибыли в Уварово.
Дорога до Уварово запомнилась только тем, что я чуть не убрался. Трасса М6 имеет очень сильную колейность, температура была 45 градусов, асфальт плавился. Нагнав грузовик, я переключился на третью и пошел на обгон. Видимо, колесо буксануло в колее, уперевшись в асфальтовый валик, что вызвало небольшой разворот мота. Затем колесо перескочило валик и резко обрело контакт с дорогой. Это вызвало рывок задней части. Начался дикий воблинг, руль рвался из стороны в сторону. Как усидел – не знаю. К счастью, машин на встречке, где я исполнял все это, не было. Потом все как-то прекратилось. Возможно, сработала система стабилизации. Когда нажал ручку тормоза, она была «пустая». Пришлось нажать повторно, чтобы тормоз обрел обычную твердость. Костоправ с Леной ехали сзади и потом рассказывали, что зрелище было не для слабонервных. Но обошлось.
В Уварово меня отлично приняли Ленины родители, за что им большое спасибо. Я переночевал и отправился в Москву. Через 680 км я был дома.
Общий пробег составил около 5500 километров, поездка заняла три недели.
Спасибо Костоправу и Лене за отличную компанию.